Нравственные письма к Луцилию 115 стр

Статья о творчестве Сенеки

Валерий Орлов-Корф В книгу вошли краткие обзорные статьи с отрывками из литературных, исторических, философских памятников античного Рима. Статьи включают в себя информацию о жизни и творчестве наиболее прославленных авторов классического периода. Иллюстрации автора создают образное впечатление от прочитанного материала.

Сенека, Луций Анней (4 г. до н. э. – 65 г. н. э.) – римский философ и трагик. Родился в Кордубе, в богатой семье всадников. В Риме получил хорошее грамматическое, философское и риторическое образование. Императором Клавдием был приговорен к изгнанию на Корсику (41- 49 гг. н. э.) Был воспитателем Нерона. После вступления на престол Нерона, в течение восьми лет фактически управлял государством. В 62 г. н. э. с разрешения Нерона, удалился от двора в свое имение в Кампании, где занимался литературным трудом и философией. В 65 г, по подозрению в участии в заговоре против императора – был умерщвлен (вскрыл себе вены).
Сенека последователем стоической школы философии, его интересовали проблемы добродетели и нравственного усовершенствования, обуздания страстей, презрения к смерти и богатству. Им написаны трактаты: «О счастливой жизни», «О спокойствии души», «О кратковременности жизни», «О гневе», «О милосердии», «О стойкости мудреца», «Нравственные письма к Луцилию».
Во всех произведениях Сенеку интересовала этика. Собранные в 12 книгах его сочинения по вопросам этики носят название «Диалоги». В этих сочинениях Сенека описывает идеал стоического мудреца: он предостерегает от потакания страстям, объясняет, в чем состоит подлинное счастье, свое отношение к богатству, к различным страданиям.
В трактате «О благодеяниях» в 7 книгах, Сенека утверждает, что взаимные благодеяния составляют основу общественного порядка. Произведение «О милосердии» в 3 книгах (посвященное Нерону), должно было стать учебником добродетели, где добродетель – это милосердие, не имеющее ничего общего со снисходительностью или жалостью. В «Изысканиях о природе в 7 книгах (посвященных Луцилию), Сенека описал небесные и земные явления. В книгах он излагал знания, почерпнутые у других авторов. Сборник «Нравственных писем к Луцилию в 20 книгах, в них он напоминает другу о вреде аффектов, о необходимости жить в согласии с природой и работы над собой, о потребности во внутренней гармонии и преодолении страха смерти. Сенека говорит, что человеческая душа от природы стремится к добру, но на ее пути лежат различные препятствия; жизнь – это борьба с судьбой и собственными изъянами.
Процитируем часть письма Сенеки Луцилию:
«…Так и поступай, мой Луцилий! Отвоюй себя для себя самого, береги и копи время, которое прежде у тебя отнимали или крали, которое зря проходило. Сам убедись в том, что я пишу правду: часть времени у нас отбирают силой, часть похищают, часть утекает впустую. Но позорнее всех потеря по нашей собственной небрежности… Все у нас, Луцилий, чужое, одно лишь время наше. Только время, ускользающее и текучее, дала нам во владение природа…»
Сенека написал 9 трагедий, основывающихся на греческих образцах: «Троянки», «Медея», «Федра», «Эдип» и др. Писатель черпал сюжеты у Еврипида, Софокла, Эсхила. В этих произведениях Сенека остается, прежде всего, философом-моралистом. Его трагедии иллюстрируют те же положения стоической морали, которые являются предметом его философских сочинений.
Сенека был создателем «нового стиля» получившего широкое распространение в римской литературе 1 в. н. э. Который отличался яркой эмоциональной напряженностью, патетикой, цветистыми метафорами, короткими отточенными фразами. Его трагедиям типичен декламационно-риторический пафос, нагнетанием ужасного, натуралистичностью описаний, моралистической дидактикой стоицизма. Небольшой отрывок из трагедии «Тиэст»:
« …Царством добрый владеет ум,
Царь – кто страх превозмог в душе,
Царь – кто выше желаний стал:
Это царство доступно всем.
Честолюбец пускай стоит
На скользящем верху дворца.
Дорог сладостный мне покой:
Пусть, по темной идя стезе,
Наслажусь сладким отдыхом.
…Тихо жизнь потечет моя.
И когда в тишине полей,
Я мои скоротаю дни,
Пусть умру стариком простым.
Смерть страшна, тяжела тому,
Кто, чрезмерно известный всем…»
У современников творчество Сенеки столкнулось как с признанием, так и с критикой (Квинтилиан бранил его стиль). Потомки почитали Сенеку как моралиста.

Источник

Нравственные письма к Луцилию (115 стр.)

Но что это за служение? Это — философия, она же созерцание величия всего сотворенного богом. «Мы имеем обыкновение говорить: высшее благо жить согласно природе; но природа родила нас и для созерцания сущего, и для деятельности» (Дос.. 4, 2). Отныне, ведя созерцательную жизнь, Сенека по-прежнему служит сообществу людей — но уже не римской гражданской общине, выродившейся в толпу рабов тирана, а вселенскому «сообществу богов и людей». Для его граждан он законодательствует, создавая обобщающие философские труды: трактаты «Изыскания о природе», «О благодеяниях» и книгу итогов — «Письма к Луцилию».

Но уход Сенеки в частную жизнь не обезопасил его от Нерона. Сенека это понимал и прямо писал, что безопасности не может гарантировать даже «досуг» (п. XIV, 15); он превосходно отдавал себе отчет в том, что «казнь за научные занятия», которую Сенека-отец называл «делом новым и невиданным», стала обычной. Но и Нерон ощущал, что сама личность учителя, всегда воплощавшая для него норму и запрет и по традиции сопоставляемая всеми с новым (а вернее — истинным) обликом бывшего воспитанника, есть некая преграда на его пути. По осторожно передаваемому Тацитом слуху, Нерон пробует против Сенеки яд, доносчики пытаются связать имя Сенеки с аристократической оппозицией, возглавляемой Писоном. И когда раскрыт был заговор Писона — заговор, не имевший положительной программы, составленный людьми, которых объединяли более всего личная ненависть к принцепсу и страх перед ним, — Нерон, несмотря на почти доказанную непричастность Сенеки, не может упустить случая и приказывает своему наставнику умереть. Философ вскрыл себе вены вместе с женою, которую пытался сперва удержать от самоубийства. «У Сенеки, чье стариковское тело было истощено скудной пищею, кровь шла медленным током, и он взрезал жилы еще и на голенях, и под коленями. Обессилев от жестокой боли, он, чтобы его страдания не сломили духа жены и чтобы самому при виде ее мук не потерять терпеливости, убедил ее перейти в другую комнату. И в последние мгновения он призвал писцов и с неизменным красноречием поведал им многое, что издано для всех в его собственных словах и что я считаю лишним искажать пересказом». Мы не знаем этих последних слов Сенеки. Он сам уготовил себе гибель, когда, связав себя с Нероном, на пути уступок пытался сохранить «любовь к чистой совести» (Бл. ж., 20, 5). Но окончательные выводы его философствования показали, что, не сумев на практике примирить философию как нравственную норму и служение сообществу людей как наличному государству, в теории Сенека нашел выход из этого противоречия и снял его.

Итоговые труды Сенеки («Изыскания о природе», «О благодеяниях» и «Письма к Луцилию») отличаются от предшествующих трактатов прежде всего размерами — и это не случайность: ведь в них философ решает уже не одну проблему, с особой остротой поставленную перед ним жизнью, но стремится дать свод этических правил, — свод законов для рода человеческого. С этим намерением связано и то центральное место, которое занимает в них этика. Даже свои естественнонаучные исследования Сенека подчиняет моралистической задаче; о чем бы ни писал он в «Изысканиях о природе» — о молнии и громе, о землетрясениях, о водах и ветрах, — он желает одного: через знание избавить человека от страха смерти. «Коль скоро причина страха — незнанье, то не стоит ли нам познать, чтобы не бояться?» (Изыск., VI, 3, 4).

Читайте:  Малышева Природа истребляет женщин старше 50 ти

В «Письмах к Луцилию» — «Нравственных письмах»! — Сенека почти полностью ограничивается областью этики. Он отвергает изощренную диалектику и логику древней стой — все эти «греческие глупости» (п. LXXXII, 9): они не помогут человеку найти верный путь в жизни и подменяют решение ее вопросов мудрствованьем по их поводу (п. XXV, XXXII, XXXIII и др.). Не увлекает Сенеку и материалистическая натурфилософия стоиков: он, правда, ее не отбрасывает, кроме некоторых крайностей (таких, например, как ученье об одушевленности добродетелей[37] — п. CXIII), но если и излагает где-нибудь ее положения, то как затверженный урок, без внутреннего участия (п. CXXI). Зато этика разработана Сенекой со скрупулезной полнотой. Наверное, все вопросы, трактованные им раньше, вошли в «Письма» в том или ином виде (иногда даже — почти в тех же выражениях, с теми же сравнениями — например, п. XCIV, 73 — Сп. д., 10, 5); и в конечном итоге из мозаики писем слагается система стоической этики в истолковании Сенеки, — логическая и стройная, вопреки кажущейся разорванности изложения. Вместе с тем система эта разомкнута, открыта в жизнь. Любая житейская мелочь становится отправной точкой для рассуждения, любой жизненный факт — от походов Александра Великого до непристойной сплетни о неведомом нам современнике — может служить примером. Жизненно конкретен и адресат посланий — заваленный делами прокуратор Сицилии, — и их отправитель, страдающий от городского шума, путешествующий из усадьбы в усадьбу, превозмогающий болезнь, вспоминающий молодость. Вместе с тем текучее разнообразие жизни входит в письма как некий негативный фон для незыблемой нормы, т. е. философии, целительницы душ, «науки жизни», призванной судить ее и дать ей законы. Сборник писем к другу становится сводом стоической морали.

Первое, что вычитывается из «Писем к Луцилию», — это программа нравственного самоусовершенствования, равно предназначенная для адресата и отправителя. Определяют ее — в полном согласии с письмом XCV — основоположения стоической доктрины. Цель се — «блаженная жизнь», то есть состояние полной независимости от внешних обстоятельств (все они, по учению стоиков, суть «вещи безразличные»). Достигает «блаженной жизни» мудрец, он же — «vir bonus»; но традиционный римский нравственный идеал переосмысляется у Сенеки в стоическом духе. Vir bonus — уже, пожалуй, не «доблестный муж» старых времен, но скорее «человек добра». Точно так же и добродетель — virtus, — если где и сохранила связь с мужеством, с воинской доблестью, то лишь в многочисленных сравнениях жизни с военной службой. Да и от гражданской доблести в сенековской «virtus» осталось мало[38]; хрестоматийные римские герои — Муций Сцевола, Деции, Регул, Фабриций — выступают как носители стоических добродетелей: презрения к смерти и боли, воздержности. Основное содержание их подвигов — служение Риму выпадает из поля зрения Сенеки. Более того, в «Письмах» досуг признается необходимым условием для нравственного совершенствования (п. XXVIII и многие другие). И если для староримского «доблестного мужа» наградой непременно мыслилась слава, знаменующая признание среди сограждан, то сенековский «человек добра» пренебрегает ею как похвалой людей неразумных и ищет лишь «признанья» равных себе (п. CII). Вообще же награда за добродетельный поступок — в нем самом (вспомним стоическое понятие «правильное деянье»), ибо такой поступок отвечает разумной природе человека, — в отличие от противоположных ей страстей. Для достижения добродетели нужно не ограничивать страсти, как учат перипатетики, а совершенно искоренять их, — и благодаря этому можно достичь полной независимости от мира, то есть бесстрастия.

Во всех этих наставлениях Сенека лишь повторяет на свой лад стоическую доктрину. Однако порой знание человеческой психологии, анализ поступков и побуждений, характерный для Сенеки-писателя, толкают его к знаменательным отступлениям от стоических верований. Так, с одной стороны, Сенека принимает положение о разумном характере добродетели: чтобы стать добродетельным, нужно понять, в чем благо. Но если для греческой этики со времен Сократа «познать добродетель» и значит «стать добродетельным», если Зенон учил, что человек стремится к тому, что считает благом «по закону природы» (это разумное стремление и именуется волей), то Сенека понимает, что одного знания добра недостаточно.. «В душах, даже далеко зашедших во зле, остается ощущение добра, и они не то что не ведают позора, но пренебрегают им» (п. XCVII, 12). Следовательно, воля к добру должна быть активной, она не даруется природой, и потому ее роль возрастает: «Желание стать добродетельным — полпути к добродетели» (п. XXXIV, 3). А направить нашу волю к добру должна еще одна нравственная инстанция, причастная скорее чувствам, чем разуму: это совесть, «бичующая злые дела» (п. XCVII, 14), но не тождественная страху наказанья. Отсюда ясно, что проповеднику добродетели нужно взывать не только к разуму, но и к совести, воздействовать не одною логикой, но волновать (п. CVIII, 12). На фоне рационалистической психологии древних стоиков, признававших всякое побужденье лишь видоизменением «руководящего», т. е. разумного, начала души[39], такие новшества не только меняли весь стиль философствования, но и заставляли заново решать проблемы, казалось бы, уже решенные. Прежде всего, момент воли, то есть ответственного выбора жизненного поведения, вступал в противоречие со стоическим фатализмом, учением о роке как о неразрывной и непреодолимой цепи причинно-следственных связей. Человеку, по мнению древних стоиков, остается только одна свобода: добровольно принять волю рока. «Человек подобен собаке, привязанной к повозке; если собака умна, она бежит добровольно и этим довольствуется, если же она садится на задние лапы и скулит, повозка тащит ее». Для выбора места не остается.

Источник

Сенека о природе. Историко-географический очерк члена РГО, профессора Валерия Путенихина

Римский философ Луций Анней Сенека, или Сенека Младший (около 4 года до н.э. – 65 год н.э.) родился в городе Кордубе в Испании. Его отец, Сенека Старший, был известным ритором своего времени. В молодости Сенека приехал в Рим, получил хорошее грамматическое и философское образование, добился признания на судебном поприще. В 65 году, обвиненный в военном заговоре, Сенека по приказу императора совершил самоубийство. Его литературное наследие включает прозаические произведения, поэзию, сатиру, «Письма к Луцилию», такие философские трактаты как «О стойкости мудреца», «О счастливой жизни» и другие. Произведение Сенеки «Исследования о природе» принадлежит к естественнонаучному жанру, но и здесь, о чем бы он ни писал – о громе и молнии, о землетрясениях, о водах и ветрах – автор желает одного: через познание избавить человека от страха смерти. «Коль скоро причина страха – незнанье, то не стоит ли нам познать, чтобы не бояться?»

no9fl4ru9sw.jpg

В небольшом фрагменте из Сенеки, касающемся северных регионов, в отличие от многих других авторов, затрагивавших тему севера с «зимней» точки зрения, речь идет о весеннем пробуждении природы, когда тает снег, обильно укрывавший землю, когда теплые ветры пока еще перемежаются с холодными порывами Борея, когда освобождаются ото льда реки и начинают «возвращаться» к жизни растения и животные.

Читайте:  Польза и вред для человека и природы

Согласно Сенеке, далекие северные земли – это не застывшее в вечной стуже пространство. Здесь, как и на юге, закономерным образом сменяются времена года, и после каждой зимы обязательно приходит весна (сравним с Овидием, см. очерк о нем). Философ словно говорит: природа Севера не так уж безрадостна и дика…

«Исследования о природе»

Извл. 1 (IV, 5, 2). «Утверждают, что весной распускается все [живое], что в Скифии, Понте [в Причерноморье] и северных краях [Европы и Азии] покрыто и сковано льдом. Тогда, говорят, реки [и озера] трогаются, когда освобождаются от снега засыпанные им горы. Итак, вероятно, что оттуда приносятся холодные дуновения и смешиваются с весенним климатом…» (Латышев, 1949, 1, с. 264, пер. В.В. Латышева).

Путенихин В.П. В сердце Евразии (природа Урало-Поволжья в известиях древних писателей, ученых и путешественников). – Уфа: Китап, 2013. – 280 с. (Сенека – с. 151-152).

Заглавное фото: Валерий Путенихин. И в северные страны весна приходит рано или поздно… (река Большой Инзер, Белорецкий район РБ).

Источник



Философ Сенека

Игорь Шавель-Гончаров Луций Анней Сенека,
Лат. Lucius Annaeus Sеnеca minor,
Сенека Младший,
Или просто Сенека,
В 4-м году, до нашей эры,
В Кордубе родился,
Сейчас зто город Кордова,
А в 65-м году, нашей эры,
В Риме умер,
И прожил 69-ть лет,
Римский философ-стоик,
Деятель государства,
Воспитатель Нерона,
И римский поэт,
Родился в семье,
Римского всадника и ритора,
Луция Аннея,
Сенеки–старшего,
В раннем возрасте был,
Отцом привезен в Рим,
Там учился,
У Сотиона пифагорейца,
У стоиков:
Аттала, Секстия Нигера,
Папирия Фабиана,
В юности философией увлекся,
И под влиянием отца,
Государственную карьеру начал,
Но из-за болезни прервалась она,
И чуть с собой он не покончил,
А затем для лечения,
В Египет уехал надолго,
И там сочинения написал:
Научно-этических, десять трактатов;
Восемь книг, «Естественнонаучных вопросов»;
«Нравственные письма к Луцилию»;
Аннея Сенеку,
Вот уже почти два века,
Человечество цитирует,
А политики и писатели,
Философы и поэты,
Его суждения приводят,
Историки рассказы пишут,
Об его жизни при дворе Нерона,
И в них показано, что он,
Фигура трагедий достойная;
И хотя Сенека,
Ни великим политиком,
Ни драматургическим гением,
Ни выдающимся философом,
Не был,
Его помнят и не забывают,
Почти 2-ве тысячи лет,
Потому что личность Сенеки,
Его жизнью формировалась,
Затрагивала суть таких понятий,
Как добро и зло, жизнь и смерть,
Богатство и бедность,
И к такому вопросу,
Эти понятия Сенеку привели,
В чем смысл человеческой жизни?
И хотя в соответствии,
С семейной традицией,
Он политическое дело выбрал,
Но по-настоящему его влекла,
Только философия,
Посвященная спокойной жизни,
Эти сферы деятельности,
Воспитанием Сенеки,
Были обусловлены,
И обстоятельствами,
В которые он помимо своей воли,
Вовлечен был;
Семья Сенеки жила,
В испанском городе Кордова,
Отец будущего философа,
Луций Анней Сенека Старший,
Римским всадником был,
И в справедливость богов,
И величие Рима верил,
И человеком образованным,
Не чуждым философии слыл,
В молодости Сенека Старший,
Увлекался риторикой,
И многих ораторов слушал,
О политической карьере,
Для сыновей мечтал,
Поэтому в Рим перебрался,
Философией Сенека,
Еще в юности увлекался,
И под влиянием,
Стоиков и пифагорейцев,
Неукоснительно следовал,
Обычаям воздержания,
И до кончины их соблюдал,
Но начало политической,
Деятельности Сенеки,
Было прервано,
Сенека Младший заболел,
И болезнь эта, Луция Аннея Сенеку,
Чуть до самоубийства не довела,
Об этом эпизоде Сенека писал:
«Часто меня тянуло покончить с собой,
Но удержала мысль о старости отца,
И я не думал о том,
Как мужественно смогу умереть,
А думал о том, что он не сможет,
Стойко перенести мою смерть,
Поэтому я и приказал себе жить:
Ведь иногда и остаться жить,
Мужественным делом,
Можно считать»;
Луцию Аннею мужества хватило,
Чтобы болезнь преодолеть,
Но и на то, чтобы,
На политическом олимпе,
Свое место завоевать,
Римский писатель и биограф,
Светоний отмечал,
Что «расцвет славы» Сенеки настал,
При императоре Калигуле,
Молодой политик и оратор,
За короткий срок удостоен был,
Первой государственной должности,
И в сенат вошел,
Там одна из его речей,
Вызвала зависть Калигулы,
Ведь в ораторском искусстве,
Сенека его соперником стал,
И по распоряжению Калигулы ,
Сенеку чуть жизни не лишили,
Но спасла его,
Императорская наложница,
Уверила Калигулу она,
Что Сенека слаб здоровьем,
И сам вот-вот,
От чахотки умрет;
Следующий плохой эпизод,
В жизни Сенеки настал,
Когда он обвинен был,
В прелюбодеянии с племянницей,
Одной знатной особы,
И сенаторы требовали смерти его,
Но император Клавдий сенат просил,
Казнь ссылкой заменить,
И Сенека в Корсику изгнан был,
И там в отчаяние впал,
И о помиловании просил,
В трактате «Утешение к Полибию»,
Но позже духом укрепился,
Жизнью не разочаровался
И наблюдениями за звездами,
Сенека занялся,
Удаление из Рима и наблюдения эти,
Заставили Сенеку по-иному оценить,
Цель пребывание в этом мире,
Перед ним снова вопрос встал,
О важности жизни,
Перед которым меркнет даже,
Государственное служение,
Об этом Анней размышлял,
В трактате «О краткости жизни»,
В котором указал,
Что «без спешки исполнять истинный долг,
Можно лишь тем,
Кто захочет каждый день,
Быть в близости к Зенону,
К Пифагору, Демокриту и других,
Зачинателей наук благих»,
Ссылка Сенеку отдалила,
От государственных дел,
И себя он философом, космополитом,
Гражданином мира ощутил,
И чувство это было,
Настолько сильным,
Что собирался он ехать в Афины,
Чтобы продолжать там,
Заниматься любимым делом,
Однако, это не произошло,
Так как в 48 году,
После убийства Валерии Мессалины,
Жены Клавдия,
Новой женой его,
Агриппина стала,
Мать будущего императора Нерона,
Клавдием усыновленного,
Агриппина отнеслась к Сенеке,
Очень благосклонно,
И возвратила его из ссылки,
И ему предложила,
Стать наставником ее сына,
Сенека предложение принял,
Хотя и понимал, что на компромисс идет,
Не трудно было предположить,
Что дворцовые интриги с кровопролитием,
Продолжатся и впредь,
И он будет втянут в заговоров сеть,
И это расходилась планами Сенеки,
На спокойную жизнь,
Правда он полагал,
Что если у власти будет мудрец,
То он будет справедливым царем,
И для государства станет идеалом,
Но надежды эти не сбылись,
Нерон оказался,
Не только властолюбивой,
Но и личностью преступной,
И хотя во время молодости Нерона,
Сенека фактически правителем Рима стал,
Позднее оттеснен от власти был,
Когда отказался санкционировать,
Репрессии против врагов Нерона,
И против христиан,
Будучи стоиком Сенека настаивал,
На телесности всего сущего,
Однако в возможность верил,
Безграничного развития знания,
И для душевного равновесия,
Основу Сенека искал,
В пантеистических воззрениях,
Стоической физики, или натурфилософии,
Думал Сенека «О счастливой жизни»,
Искал ее в пантеизме,
Философском учении,
Отождествляющим,
Бога и Вселенную,
Идеи очень древней,
Отрицающей различия между,
Абсолютным Богом и Вселенной,
И утверждающей полное их единства,
Которое находится в основании,
Всего материального,
Мыслимого и интуитивного,
Но в отличие от классического стоицизма,
В философии Сенеки присутствует,
Четкий религиозный элемент,
А мысли Сенеки настолько сильно,
Совпадали с христианством,
Что он считался тайным христианином,
И ему приписывали переписку,
С апостолом Павлом,
Большое влияние на Сенеку,
Оказали взгляды Посидония,
А в поздние годы Сенека,
Эпикура изучал,
Но его установок не разделял,
Но при Нероне,
Сенека вынужден был,
Поступаться принципами своими,
И эти уступки уводили его,
От нравственных норм,
Составлявших суть,
Его учения в основном,
А после убийства Агриппины,
Матери Нерона,
Положение Сенеки при дворе,
Стало невыносимым,
Об отставке ходатайствовал он,
И принять назад Нерона просил,
Полученные ранее богатства,
Нерон отставки не принял,
И богатства взять не пожелал,
Но Сенека уже решил,
От дел удалиться,
Но это Сенеку,
От Нерона не спасло,
Император уже понял,
Что его учитель преграда,
На пути к абсолютной власти,
И избавляться от него надо,
А в 65-м году раскрыт был,
Заговор Пизона,
Этот заговор объединял,
Участников только страхом,
И ненавистью к Нерону,
Нейрон поверил клевете и доносу,
Об участии Сенеки в заговоре этом,
И своему наставнику умереть приказал,
Философ достойно смерть принял,
И вскрыл себе вены,
По завещанию Сенеки его труп,
Сожгли без всяких обрядов,
А жена Сенеки Паулина пожелала,
Вместе с ним из жизни уйти,
И тоже вскрыла себе вены,
Однако Нерон,
Ненависти к ней не питал,
И не желал усиливать свою жестокость,
Не допустить ее смерти приказал,
Рабы остановили кровотечение,
Перевязав ей руки,
Паулина долго болела,
От потери крови,
Но пережила мужа,
Лишь на несколько лет;
В жизни Сенека,
Примирить не сумел,
Нравственность и власть,
Но в своих сочинениях,
Из этого положения,
Сенека выход нашел,
Этим он снял для себя,
Противоречия реальной жизни,
Уготованные «всевидящей судьбой»;
Творческое наследие Сенеки,
Очень значительно,
Его перу принадлежат,
Философские сочинения,
Художественные,
И естественнонаучные сочинения,
Многие из которых утрачены,
Несколько философских трактатов,
Девять трагедий,
Одну историческую драму,
Девять философско-этических диалогов,
Восемь книг, «Естественно-научных вопросов»,
И знаменитые,
«Нравственные письма к Луцилию»;
Нормы римской морали,
Приоритет долга диктовали,
Мужества, доблести,
Стремления к благу государства,
Но как римский гражданин,
Сенека шире трактовал,
Проблемы личности и государства,
Он писал:
«Надо добиваться, прежде всего,
Чтобы мы не шли, как овцы,
Вслед за вожаком стада,
Направляясь не куда следует идти,
А куда идется,
Наилучшей мы считаем жизнь по разуму,
А не по чужому подобию»,
Сенека упор делал,
На долге человека,
Перед собой и людьми,
Исполнять этот долг учил,
Примером были основатели,
Стоической философии,
Которые «выносили законы,
Для всего рода человеческого,
А не для одного государства,
Выполняя эти законы,
Человек не запирается в стенах,
Одного города,
Но выходит на простор мира,
Который становится ему отчизной»,
В этих рассуждениях видны,
Космополитические идеи,
И очень важно учесть,
Что их проповедует римский гражданин,
Который предпочитает служить,
Не гражданской общине,
Превратившейся в толпу,
Рабов для тирана,
А вселенскому «сообществу богов и людей»,
Это обозначилось,
В итоговой книге Сенеки,
«Нравственные письма к Луцилию»,
Всего писем 124- ре и собраны они,
В один солидный том,
В них все подчинено этике,
И научные изыскания о природе,
Которыми Сенека занимался,
Весьма основательно,
Включены в трактат с целью,
Направленной на прояснение,
Нравственных проблем общества,
Свои философские письма,
Сенека адресовал формально,
В прокуратору Сицилии,
И своему другу,
Любителю словесности Луцилию,
Но фактически письма являются,
Посланиями самому себе,
И нравственным его завещанием,
Продиктованным голосом разума,
Обращение «ты»,
Становится авторским «я»,
Воплощающим свод,
Стоической морали,
В общем виде,
«Письма к Луцилию» ,
Явились программой,
Самоусовершенствования,
Ее Сенека предназначал,
Для самого себя,
И для Луцилия,
И в его лице,
Всему сообществу;
Сенека «Письма к Луцилию» начинал,
С совета другу освободить время,
Для совершенствования души,
Обратившись к лучшему,
Что есть в ней самой,
И неважно при этом,
Сидит ли человек в своем доме,
Или странствует,
Он всегда наедине с собой,
Важно, какие мы есть,
А не то, где мы пребываем,
И поэтому «ни к одному месту,
Мы не должны привязываться душой,
Но должны жить с убеждением:
Что не для одного уголка я рожден,
Весь мир для меня отчизна»;
У Сенеки «человек добра»,
Никогда не ищет себе оправданий,
Лечит себя мудростью,
И пренебрегает похвалой,
Вообще же,
Награда за добродетельный поступок,
В самом поступке,
Для достижения добродетели,
Надо не ограничивать страсти,
Как советовали последователи Аристотеля,
Перипатетики,
А совершенно их искоренять,
Однако, Сенека считал,
Одного желания добра мало,
Необходимы еще и воля,
Воспитание чувств,
Пробуждение совести,
Но на фоне прагматичной психологии,
Древних стоиков,
Признававших только разумное начало,
Доводы Сенеки меняли,
Весь стиль философствования,
И стиль повествования:
«Будем жить так,
Чтобы бывшее словом недавно,
Стало делом постоянным,
Когда несет волна,
Нужно крепко руль держать,
Бороться с самим морем,
Держать по ветру паруса,
Не разговаривать,
А нужно править»,
Он предлагал соизмерить,
Выводы собственного разума,
С волей созидающего Логоса,
Или божества,
Которая может быть только благом,
Ибо бог – величайший благодетель,
Он заботится о людях,
И наставляет их,
На путь истинный,
В связи с этим возникал,
И вопрос о страданиях человека,
Зачем они ему даны?
Сенека отвечал:
«Бог посылает страдания,
С тем, чтобы закалить,
Человека добра в испытаниях,
Бог подобен любящему отцу,
А не ласковой матери,
Ты велик, человек?
А откуда мне это знать,
Если судьба не дает случая,
Добродетель тебе показать?»
И как часть божественной воли,
Человек добра,
Должен воспринимать и смерть,
В этом лучшее лекарство,
Против страха смерти есть:
«Нет никакой разницы,
Смерть к нам придет,
Или мы к ней,
Внуши себе, что лжет,
Общий голос невежд, утверждающих,
Будто «самое лучшее,
Это умереть своей смертью»,
Но чужой смертью никто не умирает,
И подумай еще вот о чем:
Никто не умирает не в свой срок,
Своего времени ты не потеряешь:
Ведь то, что ты оставляешь после себя,
То это уже не твое,
Как ты полагаешь»,
Сенека и к проблеме самоубийства,
По- своему подошел,
Он утверждал,
Что нельзя уходить из жизни,
Под влиянием страсти,
Разум и нравственное чувство,
Сами подскажут, о том,
Когда самоубийство является,
Наилучшим выходом,
Вместе с тем,
Если не останется возможности исполнять,
Свой долг человека,
Самоубийство, Сенека считал,
Не только допустимо,
Но и оправданно,
Принуждение, неизбежность казни, рабство,
Вот те явления, которые делают смерть,
Обязанностью мудреца;
Потерпев неудачу,
В государственной деятельности,
Разочаровавшись в нравственных критериях,
Римского общества,
Сенека не замкнулся,
В высокомерно-бесстрастной мудрости,
Из идеалов древней Стои,
Ему римлянину,
Ближе всего оказался идеал,
Человеческой общности,
Хоть и в фантастическом образе,
«Вселенского града»,
Дух объединит людей,
Сенека так считал,
И этим он прокладывал,
Путь к христианству,
Он напоминал,
Об истинных ценностях Стои,
И древней мудрости в целом,
Мыслитель словно предвидел,
Нравственные искания,
Всех будущих поколений,
Он писал:
«Я преклоняюсь перед всем,
Что создала мудрость,
Мне отрадно видеть в ней,
Наследие многих,
Накопленное и добытое,
Их трудом для меня,
Но будем и мы поступать,
Как честные отцы семейства:
Умножим полученное,
Чтобы это наследие,
Обогащенным перешло,
От нас к потомкам,
Много дела есть и теперь,
И останется всегда,
И даже тот,
Кто родится через сто тысяч лет,
Не лишен будет возможности,
Что-нибудь прибавить к завещанному»;
Цитата:
«Дорогу осилит идущий»,
Одна из версий,
Приписывает авторство фразы,
Луцию Аннею Сенеке.

Читайте:  Налим рыба вред и польза Общая характеристика

Источник