Наталья Гончарова художник биография и фото

Наталья Гончарова — художник: биография и фото

Наталья Гончарова — художник-абстракционист, которая представляет достаточно редкое женское авангардное искусство. Ее жизнь и творчество являются ярким отражением тенденций развития общества и культуры 20 века. Ее картины сегодня стоят немало денег, а в свое время она подвергалась гонениям и критике за свой особый взгляд на мир.

Детство и происхождение

Родилась Наталья Гончарова 4 июня 1881 года в селе Ладыжино Тульской области в имении своей бабушки, которое находилось неподалеку от Ясной Поляны. По отцу Наталья восходит к тому роду Гончаровых, откуда вышла жена Пушкина, тезка художницы Наталья Гончарова. Их род идет от купца Афанасия Абрамовича — основателя полотняной фабрики в Калужской области. Бабушка Натальи происходила из семьи известного математика П. Чебышева.

Отец художницы Сергей Михайлович был архитектором, представителем московского модерна. Мама Екатерина Ильинична — дочь московского профессора духовной академии. Детство девочка провела в имении в провинции, и это навсегда привило ей любовь к сельской жизни. Соприкосновение с народным искусством оставило след в ее мировосприятии, и именно этим искусствоведы объясняют такую декоративность ее творчества. Когда девочке исполнилось 10 лет, семья переехала в Москву.

Учеба

По приезде в Москву Наталья Гончарова, художник в будущем, поступает в женскую гимназию, которую и оканчивает в 1898 году с серебряной медалью. Несмотря на то, что у девочки были несомненные склонности к рисованию, она не рассматривала в юности серьезно возможность стать художником. По окончании гимназии она искала себя, пробовала работать в медицине, пыталась учиться в университете, но все это ее не увлекало. В 1900 году она стала сильно интересоваться искусством и через год поступила в Московское училище живописи, ваяния и зодчества в класс скульптуры С. Волнухина и П. Трубецкого.

Учеба ей давалась хорошо, в 1904 году она даже получила малую серебряную медаль за свои работы, но вскоре оставила учебу. В 1903 году она съездила в творческую командировку в Крым и Тирасполь, где зарабатывала рисованием плакатов для выставки сельского хозяйства, а также писала этюды и акварели в импрессионистской манере.

Художник Михаил Ларионов посоветовал ей не тратить время на скульптуру и заняться живописью: «Откройте глаза на свои глаза. У вас талант к цвету, а вы занимаетесь формой», — сказал он. Встреча с Ларионовым изменила ее жизнь и намерения, она начинает много писать и искать свой стиль.

В 1904 году Гончарова возвращается к учебе, но переходит в студию живописи к К. Коровину. Скульптуру девушка не забросила и в 1907 году получает еще одну медаль. В 1909 году Наталья окончательно решает прекратить учебу, рассматривая перед собой другие горизонты.

Лучизм

Вместе с Михаилом Ларионовым Наталья Гончарова, художник, биография которой теперь навсегда связана с новым искусством, в начале 1910-х годов становится основоположником авангардного течения в живописи – лучизма. Это течение призывало вернуться к исконным истокам древнерусского искусства. Особое значение придавалось ритмике фольклора, музыка открывала доступ к исторической памяти человека и будила художественную фантазию.

Человек, по мнению Гончаровой и Ларионова, воспринимает мир как совокупность пересекающихся лучей, и задача художника передать это видение при помощи цветных линий. Ранние работы Гончаровой были очень яркими и экспрессивными. Она не только прониклась идеей лучизма, но и стремилась воплотить все новые идеи, которыми тогда изобиловала культура.

Творческая биография

С 1906 года Наталья Гончарова, художник, фото работ которой сегодня можно увидеть в каталогах самых престижных музеев мира, начинает очень интенсивно писать. Поездка в Париж, где она вдохновилась работами фовистов и П. Гогена, заставляет ее отойти от импрессионизма и обратить свои взоры на новые течения. Увлекающаяся художница пробует себя в примитивизме («Мытье холста» 1910), кубизме («Портрет М. Ларионова», 1913), абстракции.

Много позже искусствоведы будут говорить, что такие метания не позволили ей развить всю мощь своего дарования. При этом она очень продуктивна и активна. С 1908 по 1911 годы она дает частные уроки в художественной студии живописца И. Машкова. Также Наталья возвращается к декоративно-прикладному искусству: пишет рисунки для обоев, оформляет фризы домов. Художница участвует в деятельности общества футуристов, сотрудничая с В. Хлебниковым и А. Крученых.

В 1913 году Гончарова снимается в экспериментальном кинофильме «Дама в кабаре футуристов №13», лента не сохранилась. На единственном уцелевшем кадре запечатлена обнаженная Гончарова на руках у М. Ларионова. В 1914 году она вновь побывала в Париже по приглашению С. Дягилева. В 1915 году художница сталкивается с серьезными трудностями цензуры. В 1916 году получает предложение сделать роспись церкви в Бессарабии, но этим планам помешала война.

Выставочная деятельность

В 1910-х годах Гончарова много выставляется, участвует в деятельности художественных обществ. В 1911 году она вместе с М. Ларионовым организует выставку «Бубновый валет», в 1912 — «Ослиный хвост», «Салон Золотого Руна», «Мир искусства», «Мишени», «№4». Художница входила в мюнхенское общество «Синий всадник». Гончарова активно поддерживала многочисленные акции и начинания того времени. Вместе с футуристами она ходила по Петербургу с раскрашенным лицом, снималась в их фильмах. Почти все эти мероприятия, включая выставки, заканчивались скандалами и вызовом полиции.

В 1914 году состоялась большая персональная выставка работ Гончаровой, здесь было выставлено 762 полотна. Но также не обошлось без скандала: часть работы была изъята по обвинению в аморальности и оскорблении общественного вкуса.

Причиной таких эксцессов на авангардистских мероприятиях нередко была Наталья Гончарова, художник, выставка работ которой в последний раз состоялась в России в 1915 году. После этого Россия больше никогда не видела персональных выставок этой самобытной художницы.

Цензура и ограничения

В 1910 году на выставке Общества Свободной Эстетики Наталья Гончарова, художник, работы которой и ранее не раз были признаны аморальными, показывает несколько картин с обнаженными женщинами в духе палеолитических Венер. Работы были арестованы по обвинению в порнографии, что было нетипично для царской России того периода, когда произведения искусства не попадали под цензуру. После очередного скандала отец Натальи пишет открытое письмо в газету, в котором упрекал критиков, что они не увидели живого духа творчества в работах дочери.

В 1912 году на знаменитой выставке «Ослиный хвост» Наталья Гончарова, художник уже со сложившейся репутацией авангардистки, выставляет цикл из 4-х картин «Евангелисты». Эта работа вызвала ярость у цензоров своим нетривиальным изображением святых. В 1914 году с персональной выставки художницы были сняты 22 работы, после этого цензоры даже обратились в суд, обвинив Гончарову в кощунстве над святынями. За нее вступились многие деятели искусств того времени: И. Толстой, М. Добужинский, Н. Врангель. Благодаря адвокату М. Ходасевичу дело было выиграно, цензурный запрет отменен. Гончарова жаловалась друзьям, что ее не понимают, что она движима истинной верой в Бога.

Гончарова – иллюстратор

Наталья Гончарова — художник, который пробовал себя в разных формах проявления. Ее дружба с футуристами привела ее в книжную графику. В 1912 году она оформляет книги А. Крученых и В. Хлебникова «Мирсконца», «Игра в аду». В 1913 году – работы А. Крученых «Взорваль», «Пустынники. Пустынницы» и сборник «Садок судей №2» книжки К. Большакова. Гончарова одна из первых книжных графиков в Европе использовала технику коллажа. В некоторых своих работах она выступает на равных вместе с литераторами.

Например, книга А. Крученых «Две поэмы» на семи страницах размещены 14 рисунков, которые в той же мере формируют идею произведения, как и слова. Позже уже за границей Н. Гончарова создает иллюстрации к «Слову о полку Игореве» для немецкого издательства и для «Сказки о царе Салтане».

Источник

Наталья Гончарова: жизнь и творчество художника

Наталья Сергеевна Гончарова (1881-1962) — российскаяхудожница, живописец, график, театральный художник, книжный иллюстратор. Выдающаяся представительница русского авангарда начала 1910-х годов, один из самых ярких сценографов 20 века.

СОДЕРЖАНИЕ

Биография Натальи Гончаровой

Родилась 16 августа 1881 года в деревне Ладыжино Тульской области. Наталья воспитывалась в семье архитектора. Этот род принадлежал к старинному роду Гончаровых.

Увлекшись искусством, Гончарова начала обучение в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, которое продолжалось с 1901 по 1909 год. Сначала Наталья занималась преимущественно скульптурой, а впоследствии стала увлекаться живописью. Первым наставником начинающей художницы стал К.А. Коровин. При этом скульптурные работы художницы тоже получили высокую оценку.

Ранними работами Гончаровой стали картины в духе импрессионизма. Эти полотна успешно экспонировались на выставках «Мира искусства» и МХТ. Позднее она получила приглашение от С.П. Дягилева. Он предложил начинающей художнице участвовать в Осеннем Салоне в Париже.

В этот период Гончарова пишет в основном улицы со старинными зданиями, городские парки в технике пастели. Особенности мировосприятия, прослеживающиеся в этих полотнах, явно говорят о влиянии на художницу творчества мастеров группы «Наби». Однако тот нежный лиризм, который отличал работы раннего периода, вскоре уступил место последовательному неопримитивизму.

Еще во время обучения в училище Гончарова знакомится с М.Ф. Ларионовым. Вскоре это знакомство приведет к теплым отношениям, а Ларионов станет супругом художницы. Вместе с ним Гончарова участвовала в различных русских и европейских выставках. Творческий подъем молодой художницы был связан с 1906 годом, когда Гончарова вплотную занялась картинами в духе примитивизма. Художницу привлекает тематика крестьянского искусства. Она стремится познать сущность творчества народа во всей его глубине.

Позднее Гончарова будет работать и в других стилях, активно используя традиции разных эпох. В это время появляются картины «Мать», «Хоровод», «Уборка хлеба», «Евангелисты».

Мать Хоровод Уборка хлеба Евангелисты

В 1913 году Гончарова много работает над иллюстрациями к литературным произведениям, среди которых издания С.П. Боброва, А.Е. Крученых, В.В. Хлебникова. С 1914 года художница оформляет театральные постановки, такие как «Золотой петушок». В поздний период творчества Гончарова создает много работ, поддерживающих идею беспредметного искусства. В это время появляются картины «Лучистые лилии», «Орхидеи».

Rayonist lilies

В 1915 году Гончарова вместе с мужем уезжает во Францию. Здесь жизнь художницы и оборвется 17 октября 1962 года .

Читайте:  Чем питается белый медведь в Арктике

Творчество Гончаровой

В 1907-1911 годах живопись Гончаровой формировалась под воздействием стилистики примитива.

Художница сосредоточилась преимущественно на традициях архаического искусства, древнерусской иконописи и народного лубка, чаще всего лубка церковного. В 1911 Гончарова написала несколько живописных циклов, ставших лучшими в ее творческой биографии (ансамбль «Евангелисты» из четырех полотен, масло, Русский музей, серии «Сбор винограда» и «Жатва», каждая из девяти картин). Сюжеты и темы работ непосредственно соотносились с христианской символикой, в полотнах «Жатвы» главенствующими были апокалиптические интонации, связанные с мотивом судьбы, рока, Божьей кары, возмездия («Птица-Феникс», «Ангелы, мечущие камни на город», обе в Третьяковской галерее).

Жатва Птица-Феникс Ангелы, мечущие камни на город

Неопримитивистские полотна Гончаровой отличались напряженной экспрессией и выдающимися декоративными достоинствами; ритмическое движение линий и пятен, акцентированное тяготение к плоскости, острые сочетания звучных красок подчеркивали стремление художницы к большой монументальной форме — привязанность к обобщенно-декоративным живописным задачам пройдет через все ее творчество. С начала 1910-х годов Гончарова обратилась к более синтетичному стилю, включавшему элементы кубизма и футуризма («Аэроплан над поездом», масло, 1913, Музей изобразительных искусств республики Татарстан, Казань).

После кубофутуристического периода разрабатывала новое направление — изобретенный Ларионовым лучизм.

Но и в «лучистских» полотнах художница исходила из фигуративности, живописными построениями цветотоновых лучей стремясь создать живописно-абстрактную картину на основе переработки впечатлений от предметного мира («Лучистское построение», масло, 1913, Государственная галерея Штутгарта, Германия, «Лес», масло, 1913, собрание Тиссен-Борнемиса, Лугано, Швейцария).

Airplane over train

Начав выставляться с 1904, Гончарова в 1906 была участницей Русского отдела в Осеннем Салоне в Париже. В 1910 вместе с Ларионовым стала одним из учредителей общества «Бубновый валет». В 1911-1912 — член группы «Ослиный хвост», в 1913 входила в группу «Мишень». Выставлялась на лондонских и парижских выставках, мюнхенском «Синем всаднике». В 1914 Гончарова по заказу С. П. Дягилева создала эскизы оформления оперно-балетной постановки «Золотой петушок» Н. А. Римского-Корсакова. Спектакль имел шумный успех в Париже; в 1915, приняв предложение Дягилева постоянно работать в антрепризе, она вместе с Ларионовым покинула Москву. В 1917 супруги окончательно обосновались в Париже (французское гражданство художница получила в 1939).

Центр французского периода Гончаровой — театр.

Вплоть до смерти Дягилева в 1929 она была одним из ведущих художников его антрепризы («Испания» Мориса Равеля, 1916; «Ночь на Лысой горе» Модеста Мусоргского, 1923, «Жар-птица» Игоря Стравинского, 1926 и другие спектакли). В 1920-е годы и позднее занималась живописью, иллюстрировала книги и работала как художник-декоратор над театральными постановками. В 1950-е годы Гончарова писала многочисленные натюрморты и полотна «космического цикла». Возрождение широкого интереса к искусству Ларионова и Гончаровой началось с 1960-х годов — их выставки прошли во многих странах и городах Европы и Америки. Работы Гончаровой представлены во всех крупных музейных собраниях мира.

Интересные факты из жизни художницы

18 июня 2007 года на вечерних торгах аукциона Christie’s в Лондоне картина Гончаровой «Сбор яблок» (1909 год) была продана за 4,948 млн фунтов стерлингов (почти 10 млн долларов США), установив таким образом исторический рекорд стоимости работ художников-женщин.

Сбор яблок

02 февраля 2010 года на вечерних торгах аукциона Christie’s в Лондоне картина Гончаровой «Испанка» (1916 год) была продана за 6 млн 425 тысяч 250 фунтов стерлингов или 10 млн 216 тысяч 148 долларов США, таким образом установлен новый исторический рекорд стоимости работ художников-женщин.

Испанка

В 2011 году в Москве была проведена пресс-конференция, участники которой, эксперты Ирина Вакар и Андрей Сарабьянов и коллекционер Пётр Авен, заявили о примерно 300-х подделках Натальи Гончаровой, опубликованных в монографии Эндрю Партона «Гончарова: искусство и дизайн Наталии Гончаровой» и первом томе каталога-резоне Дениз Базету «Наталия Гончарова: её творчество между традицией и современностью».

16 октября 2013 года в Третьяковской галерее на Крымском валу открылась четырёхмесячная выставка Гончаровой «Между Востоком и Западом». На выставке были представлены не только знаменитые живописные произведения Натальи Гончаровой, но и театральные эскизы, и работы, связанные с модой. Всего экспонировалось около 400 произведений.

Гончарова и Ларионов показаны в фильме «Драма в кабаре футуристов № 13». Премьера состоялась в январе 1914 года, когда группа «Ослиный хвост» уже распалась .

Источник

Путеводитель по выставке Наталии Гончаровой

В Третьяковской галерее на Крымском валу открылась ретроспектива Наталии Гончаровой — самая крупная выставка русской авангардистки с 1913 года. «Воздух» попросил куратора ретроспективы Ирину Вакар рассказать о главных работах выставки.

«Автопортрет с желтыми лилиями», 1907–1908, Третьяковская галерея

«Автопортрет с желтыми лилиями», 1907–1908, Третьяковская галерея

На этом автопортрете Гончаровой 26 лет. Она уже довольно известна в художественных кругах, но все еще начинающая художница, подруга Михаила Ларионова. По этой картине можно предугадать особенности ее будущего творческого мышления. Во-первых, сложно догадаться, что перед нами молодая девушка из старинного дворянского рода. Она пишет себя не тонкой и хрупкой, а насмешливой и открытой. Рука, которой она держит цветы, написана грубой и сильной — это рука художника. Ее зоркий, исполненный юмора взгляд, обстановка ее мастерской, где стены увешаны этюдами, тоже говорят нам, что перед нами самостоятельная художница. Второе и главное в этой картине — цвет. Она еще не отказывается от мягкости и импрессионистичности — это особенно заметно в цветовых переливах на белой блузе — но уже начинает пользоваться открытым активным цветом, что говорит о знакомстве с фовизмом, она увлекалась Матиссом, Сезанном, Гогеном, Ван Гогом и другими постимпрессионистами. Это программный портрет, в котором женщина-художница, в будущем одна из самых знаменитых русских художниц, заявляет о своем мужественном колористическом даровании. Она ведь училась сначала на скульптурном отделении, но ее учитель и будущий муж Михаил Ларионов, как она сама говорила, «открыл ей глаза на ее глаза».

«Пейзаж с красной землей», 1908–1909, Третьяковская галерея

«Пейзаж с красной землей», 1908–1909, Третьяковская галерея

В Московское училище живописи, ваяния и зодчества Наталия Гончарова поступила в 1901-м, а уехала навсегда из России в 1915-м. За эти 14 лет в России она так много сделала, что на своей профессиональной выставке в 1913 году показала около 800 работ. Ее пейзажи 1909–1910 годов интересны тем, что она берет знакомые мотивы русской природы и настолько интенсивно решает их в колорите, что русские виды не узнать. По сути, она пользуется постимпрессионистическим принципом дополнительного цвета. К красному добавляется зеленый, к желтому — голубой и синий. Это цвета, которые усиливают друг друга. Если мы вспомним историю русского пейзажа после Левитана — Грабаря, Юона, Коровина, — то поймем, что художница идет не от них, а от современного ей французского искусства. Позднее она говорила, что больше всего училась в это время у французов, но вскоре поняла, что это не слишком перспективный путь. Ей казалось, что когда она идет от Сезанна, то делает вещи более слабые, чем если идет от иконы. Сезанн и иконы были для Гончаровой равноценны, но ее собственные работы, выполненные под влиянием того и другого, серьезно различались. Так в 1910 году Гончарова приходит и к крестьянскому жанру, и к своим религиозным композициям.

«Мытье холста», 1910, Третьяковская галерея

«Мытье холста», 1910, Третьяковская галерея

Поскольку Гончарова выросла в деревне, в небольшом семейном имении, картины на крестьянские сюжеты стали ядром ее ранних работ. На этой картине изображены женщины, которые моют холст — то есть отбеливают домотканую материю. «Мытье холста» вызвало сильнейшее отторжение у критики. Писали, что это не крестьянки, это бабы — грубые, приземистые, неизящные люди, написанные в варварском стиле. Критик Тугенхольд, например, сравнил картины Гончаровой со сквернословными частушками. Именно в это время Ларионов формулирует, а Гончарова воплощает принципы так называемого неопримитивизма. Они считали, что современное искусство должно быть актуальным по языку, но при этом отталкиваться от собственных источников, которые могут быть сколь угодно глубокими. От иконы, от лубка, от деревянной игрушки, от подносов (которыми увлекались их соратники по «Бубновому валету»), от вышивок, от платков. В этой картине главную роль вновь играет цвет. Она также вводит элемент орнамента, который идет от народного костюма, а сами крестьянки одеты именно так, как одевались крестьянки Тульской губернии. Интересно, что сама Гончарова в повседневной жизни любила носить платки, подчеркивая таким образом свою связь с народными корнями. До Гончаровой никто так не писал крестьян. Вспомним Зинаиду Серебрякову, у которой крестьянки похожи на античные статуи. Кстати, Малевич во многом под влиянием Гончаровой стал писать своих кубистических крестьян, а впоследствии Гончарова в развитии крестьянского жанра все больше и больше стремилась к кубизму.

«Апостолы», 1911, Русский музей

«Апостолы», 1911, Русский музей

Это программная работа для Гончаровой. Когда она говорит, что исходит от иконы, это не стоит воспринимать буквально. Апостолы — это скорее ее размышления на традиционную евангельскую тему. Эту вещь сравнивают с работами Дюрера и Эль Греко. Современные Гончаровой церковные изображения во многом потеряли свою монументальную силу, потому что подражали Васнецову и Нестерову. Поэтому Гончарова обращается в глубокую древность — к древним пластам христианства, которые перекликаются у нее с народным искусством. Она как будто пытается ответить на вопрос — как те грубые и величественные крестьяне, которых она пишет, представляли себе бога? Был ли он для них нежноликим, или он и его ученики казались какими-то могучими древними мужиками? Гончаровская живопись дышит древностью, про эту картину не скажешь, что она похожа на Матисса или Ван Гога. Это сплав традиций Эль Греко и, возможно, раннехристианской катакомбной живописи. Основной цвет здесь — серый, даже нимбы у архангелов не золотые, а тоже какие-то серые: по сравнению с другими вещами Гончаровой это произведение почти монохромное; есть мнение, что это одна из лучших ее вещей.

«Феникс» (из цикла «Жатва»), 1911, Третьяковская галерея

«Феникс» (из цикла «Жатва»), 1911, Третьяковская галерея

Этот цикл тоже относят к вершинам творчества Гончаровой. Серия состояла из 9 частей, сохранилось 7, причем вещи оказались в разных музеях. У нас в Третьяковке, в Костроме, в Омске, и еще две картины в Центре Помпиду. С 1913 года этот цикл ни разу не собирался в России вместе — до сих пор. Перед нами авторский сюжет Апокалипсиса, основанный на откровении Иоанна Богослова. Ангелы побивают град Вавилон камнями, в центре олицетворение греха — Вавилонская блудница в жутких драконах. Здесь художница вводит мотив Феникса — птицы, которая возрождается в огне. Это совершенно уникальная вещь — все картины решены в одних и тех же цветах, при этом у каждой есть своя гамма. Где-то преобладают теплые цвета, где-то холодные. Это очень плоская живопись, она совершенно не натурна и фантазийна. Такой интенсивности цвета нет почти ни у кого из художников в то время. Это одна из самых темпераментных вещей у Гончаровой.

Читайте:  Грандиозная находка Прохождение Minecraft 1 16 5 с фэнтези модом Ice and Fire 6

«Натюрморт с кошкой (Кошка и поднос)» 1910–1911, Centre Georges-Pompidou

«Натюрморт с кошкой (Кошка и поднос)» 1910–1911, Centre Georges-Pompidou

Это вещь, которой еще никто в России не видел. Гончарова была мастером натюрморта, но именно этот выделяется своей цветовой гаммой: он красочный, но не яркий. Вообще Гончарова любила рисовать животных — птиц, белок, собак. Здесь мы видим кошку с крошечными котятами, которая позирует на фоне драпировки и подноса. Ткань, на которой лежит кошка, написана в манере Гогена. Влияние Гогена здесь заметно в том, как ткань не идет в глубину, а поднимается, съедая пространство. Это ощущение поддерживает миска, которая как будто прикреплена к плоскости. Поднос — любимый сюжет художников круга «Бубнового валета». В 1910 году была первая выставка «Бубнового валета», где блистала Гончарова, и там собрались все — Ларионов, Гончарова, Кончаловский, Машков, Лентулов, Малевич молодой, Кандинский. Потом их пути разошлись — Ларионов и Гончарова выделились и организовали группу «Ослиный хвост». Бубнововалетцы часто изображали подносы. В этом натюрморте очень интересный и необычный поднос, в центре которого в примитивном стиле изображен не то турецкий военный, не то украинский атаман. Явно передан какой-то обобщенный восточный национальный колорит. Лицо этого усатого военного перекликается с мордой кошки, которая гипнотизирует нас своими желтыми глазами.

«Осенний вечер. Испанки», 1922–1928, Третьяковская галерея

«Осенний вечер. Испанки», 1922–1928, Третьяковская галерея

Эта картина только что появилась в Третьяковской галерее — ее передали нам из Министерства иностранных дел, других подробностей я сообщить не могу. Она интересна тем, что никогда до сих пор не экспонировалась, и известна только по выставке 1929 года. С этого времени она фигурировала в литературе с подписью «местонахождение неизвестно». После поездки в 1916 году в Испанию с Дягилевым для подготовки к «Русским балетам» Гончарова была очарована испанками. Цикл испанок охватывает много лет. Стилистически эта картина примыкает к тому плоскому декоративному кубизму, к которому художница обратилась, когда приехала во Францию, под влиянием последних работ Пикассо и Гриса. Она мучалась ностальгией, но не хотела бесконечно тиражировать одни и те же образы, работая на рынок русских эмигрантов. Гончарова хотела быть общеевропейским современным художником, так что Испания — это не то чтобы реально волновавшая ее тема, скорее повод для применения мастерства. «Осенний вечер» — очень сумрачная картина. Даже собака здесь какая-то очень нахальная, зловещая и прямо гипнотизирует своими глазницами. Вот такая странная, довольно условная картина, но настолько эффектная, что приковывает к себе внимание.

«Завтрак», 1924, Третьяковская галерея

«Завтрак», 1924, Третьяковская галерея

Это довольно редкий в творчестве Гончаровой образец бытового жанра. Картина стояла в мастерской Гончаровой, когда ее посетила в 1928 году Марина Цветаева. Цветаева анализирует эту картину в своем очерке 1929 года и подробно разбирает ее сюжет. Она говорит, что это гениальная сатира на буржуазную семью, и видит здесь любовный треугольник: супружеская пара в центре и подруга улыбающегося мсье, что сидит слева. Еще одна пара справа — это пара несчастливая, исполненная какой-то меланхолической грусти. Если тройка слева окружена пышной зеленью, то около этих несчастных справа какие-то тощие деревца, которые нагнетают печальную атмосферу. Цветаева упоминает и эту собаку — собаки вообще почему-то несимпатичные у Гончаровой; она говорит, что это не пес, а бес. И еще одно замечание Цветаевой: «детей нет и быть не может». Персонажи собственной картины Гончаровой несимпатичны. Они написаны ярко, точно, с юмором, при этом она пишет какой-то чуждый ей мир, в котором нет поэтического измерения.

«Натюрморт с барабулькой и магнолиями», около 1928, Третьяковская галерея

«Натюрморт с барабулькой и магнолиями», около 1928, Третьяковская галерея

Самым любимым мотивом Гончаровой с 20-х годов стали магнолии. Она их писала в самых разных видах — цветущие на дереве, срезанные, белые, розовые, разноцветные. Магнолии часто составляли фон для ее испанок. В 1939 году художница даже организовала выставку «Испанки и магнолии». В натюрморте мы видим типичный для этого периода у Гончаровой мотив — магнолии с виноградом и рыбами. Общая цветовая гамма у нее в это время изменилась. Цветаева заметила, что после поездки в Испанию у Гончаровой появилось обилие черного, серого, белого и рыжего — в противовес красному, синему, желтому и зеленому ранних лет. Казалось бы, Гончарова начинает работать все более натурно в конце 20-х — в 30-е годы, что означает отход от ее ранних авангардных поисков. И все же здесь остаются черты пережитого уже кубизма. Например, фон делится на неравные части, и его части контрастируют друг с другом. В любых своих стилистических проявлениях Гончарова ценила красоту, и декоративный дар ее никогда не оставлял.

«Пустота», 1913, Третьяковская галерея

«Пустота», 1913, Третьяковская галерея

На нашей выставке мы впервые показываем, как развивалось беспредметное направление в творчестве Наталии Гончаровой — художницы, известной своими фигуративными работами. Она занимает особое место в истории беспредметной живописи. Работа «Пустота» была одним из ее первых опытов, однако подтверждает чутье Гончаровой на требования времени. Это вещь в чем-то парадоксальная. Весь фон заполнен плотной живописью — синее, лиловое, серое, какие-то углы. На это наложена странная форма, которая кажется колышущейся. Белые части — это просто загрунтованный холст. Отсутствие краски обозначает небытие. Геометрически неправильная форма напоминает что-то органическое и живое. Оттого что к правому нижнему углу эта форма сужается, она кажется дышащей. Некоторые исследователи видят в этой работе какие-то философские размышления, например, намек на теософский образ туннеля, который ведет к духовному совершенству. У нас нет никаких доказательств того, что Гончарова увлекалась теософией, но в то время были популярны альтернативные духовные учения, так что вполне могла. В какой-то мере, как опыт изображения «ничто», эту вещь можно назвать предшественницей «Черного квадрата» Малевича. «Пустота» — уникальная, в общем, вещь в мировом искусстве, нам практически не с чем ее сравнить. Но и в творчестве Гончаровой это тоже уникальная работа, потому что последующие поиски беспредметности у нее пошли по другому пути — лучизма и кубофутуризма. Самые последние беспредметные работы 50-х годов, которые она писала уже в старости, называются «Космическая серия» — они были вдохновлены полетом советского спутника.

Источник



Русский авангард. Н.С.Гончарова

В предыдущей статье кратко рассмотрен путь русского искусства от Иванова к Коровину и “Голубой розе”.

Появление замечательной художницы Натальи Сергеевны Гончаровой на сцене русского искусства вполне закономерно. Гончарова была человеком невероятного художественного темперамента. Её имя и фамилия создают некоторые аллюзии с пушкинской Натали, что не случайно. Брат Натальи Николаевны Пушкиной был дедом Натальи Сергеевны Гончаровой. То есть корни художницы тоже идут из Полотняного Завода, хотя и родилась она в Тульской губернии.

В искусстве имя Натальи Гончаровой неотделимо от имени Михаила Ларионова. И в жизни, и в творчестве они сосуществовали вдвоём – “Ларионов и Гончарова”, несмотря на то, что каждый был яркой индивидуальностью и абсолютно самостоятельным художником. Встретились они в МУЖВЗ (Московском Училище Живописи, Ваяния и Зодчества). Гончарова тогда занималась на скульптурном факультете, а Ларионов – на отделении живописи. Через два года он уговорил Наталью Сергеевну перейти на живописное отделение. Главным аргументом Ларионов приводил ее живописный талант, необходимость его развития.

“У вас глаза на цвет, а вы занимаетесь формой. Раскройте глаза на собственные глаза!”

Наталья Сергеевна откликнулась на такое утверждение:

“Я вдруг поняла, что то, чего мне не хватает в скульптуре, есть в живописи… есть – живопись!”

Автопортрет с жёлтыми лилиями

На «Автопортрете с желтыми лилиями» художница находится в самом расцвете своих творческих сил. Написан он в 1907-08 годах.

Художница пишет себя в мастерской. Обратите внимание, картины на дальнем плане стоят на полу. Выполнены они в импрессионистической манере. Возможно, это работы Ларионова. Некоторые искусствоведы считают, что тем самым художница как бы отодвигает свое искусство, выполненное до времени написания автопортрета и ищет новые пути. В.М.Бялик считает, что это типичное изображение мастерской.

Яркие оранжевые лилии в руках написана подробно и точно. Художница знает их строение, переделала фактуру стеблей, листьев, лепестков. Но своё лицо Гончарова намеренно утрировала. Рот немного растянут, нос удлинён. Она уменьшила лоб, написала широкие брови. Глазам придала несколько азиатский оттенок. Нарочито грубо написана кисть руки.

Наталья Сергеевна обладала особой русской красотой. В воспоминаниях о ней говорят, лицо Гончаровой было подобно византийской иконе. У нее были очень правильные черты лица. Она не употребляла никаких дамских ухищрений, косметики. Хотя косметикой или театральным гримом она и ее муж Михаил Ларионов пользовались. Они раскрашивали свои лица, делали на них рисунки. В таком экстравагантном виде гуляли по Кузнецкому мосту.

Никто еще не думает о том, что Наталья Сергеевна станет весьма талантливым модельером. Обратите внимание на ее блузку. Блузка без воротника, чего быть не могло, потому что не могло быть никогда. Эта блузка напоминает мужскую рубашку. При этом к рукаву она приделала волан. Таких блуз в то время не носили, это были ее собственные придумки.

Уже потом в Париже Н.С.Гончарова создавала эскизы для дома моделей “Мирбор”. Они были очень интересные и по конструкции, и по цвету произведения. Но это случится позже.

Читайте:  Особенности и характеристики следов животных на снегу

Н.Гончарова. Натюрморт с ананасом

В натюрморте с ананасом присутствует не только ананас, но и другие фрукты, бутылки, предметы интерьера и картины на стенах.

Самые важное здесь – это скульптура, которая воплощает одну из важнейших идей Гончаровой – связь запада и востока. Скульптура представляет некоего восточного божка. Художница в углубленных формах в своих произведениях часто отмечала, что мы смотрим на восток, там наши корни. Она говорила:

“Влияние иконы? Персидской миниатюры? Ассирии? Я не слепая. Не для того смотрела, чтобы забыть”.

Эта скульптура в “Натюрморте с ананасом” напоминает скифских каменных баб. Это каменное изваяние, а вовсе не ананас, определяет главную ось композиции.

В начале неопримитивистского периода Гончаровой отмечено “флюидами” Гонена и Ван Гога, а также только что появившегося кубизма. Художница тут же перерабатывает новые тенденции в искусстве в свойственную ей повышенно-декоративную манеру. “Натюрморт с ананасом” – яркое подтверждение этого.

“Стрижка овец” и “Мытьё холста”

Наталья Сергеевна выросла в деревне, в поместье отца. Она прекрасно понимала народную культуру. Видела её своими глазами и хорошо знала крестьянский труд, досуг, обычаи.

Гончарова посвятила несколько работ теме крестьянского труда. Две из них называются «Стрижка овец» и «Мытье холста». Если вспомнить работу Серебряковой «Беление холста», то сразу будет заметна разница между ними. Творчество Серебряковой целиком происходит из эпохи из Возрождения, буквально из Тинторетто, из высоких идеалов Ренессанса. Здесь перед нами появляется тема народной игрушки, плакатной вывески, если хотите вульгарной частушки. Гончарова упрощает формы, пишет очень откровенным, напряженным цветом.

Работы написаны в южных краях. Это видно, потому что женщины носят не сарафаны, а рубахи и юбки. Если на севере женщины предпочитали сарафан, та в южных губерниях надевали понёвы. Понёва – это клетчатая полуюбка с большим разрезом.

«Мытье холста» – это потрясающее для своего времени полотно.

На этом холсте нет воздуха, нет пространства. Вернее пространство есть, но оно решено линейно. Пространство решает живописная перспектива, она же линейная перспектива.

В линейной перспективе на переднем плане изображаются большие дома и деревья. На заднем плане предметы становятся маленькими. У Гончаровой живописной перспективы нет. Кроме того, по глубине изображённого пространства полотно выглядит как русская икона. В нём нет понятий ближе – дальше. Здесь есть верх – низ. Видите, как строится дальний план за спиной этих женщин? Две работают. Потом поднимается пространство зеленого луга. Потом идут дома, потом – деревья. Вспомните икону «Битва новогородцев с суздальцами». Вспомните три регистра на иконе. Тут тоже самое. То есть художница великолепно знает национальное русское искусство. Фигуры баб в деревенских узорчатых одеждах несколько угловатые, приземистые. Они прекрасно вписываются в ослепительный зеленый, холодноватый летний пейзаж.

Павлины

Наталья Гончарова написала пять различных павлинов и свела их в цикл “Художественные возможности по поводу павлина”. Все пять картин были выполнены в разных стилях: “Павлин (китайский стиль)”, “Павлин под ветром (стиль футуристов)”, “Павлин под ярким солнцем (стиль египетский)”, “Белый павлин (стиль кубистов)” и “Весенний павлин (стиль русской вышивки)”. Два павлина находятся в западных коллекциях, один пропал. “Египетский” и “в стиле русской вышивки” экспонируются в ГТГ.

Павлин под ярким солнцем, (стиль египетский)

Сравним две вариации на тему павлина. Один это «Павлин под ярким солнцем, стиль египетский”.

Почему художница назвала полотно в “египетском стиле”? Трудно ответить однозначно. Возможно, это объясняется позой павлина. Он показан одновременно в фас и профиль. Это характерно для канонов Древнего Египта. Фигура птицы показана в профиль, а хвост развёрнут фронтально. Дано движение ножек-палочек павлина.

Обратите внимание на совершенно замечательный хвост павлина. На то, как он трогательно повернул свою маленькую головку. Ее не сразу можно увидеть, внимание притягивает яркий хвост. У птицы красноватое тело, изящно изогнутая шейка, маленькая головка. Всё это написано на зеленом фоне. А зеленый фон имеет форму яйца. Это следует воспринимать как символическое решение того самого яйца, из которого все началось. Это праоснова жизни. А за яйцом написан этот фантастический хвост, распластанный профиль, напоминает аркаду с многочисленными проёмами.

Есть основание полагать, что “Павлин под ярким солнцем” натолкнул Александра Бенуа на мысль пригласить Гончарову для художественного оформления оперы Римского-Корсакова “Золотой петушок”. Опера покорила Европу своей экзотической “восточной” красочностью. А Гончарова с Ларионовым остались в Париже.

Весенний павлин (стиль русской вышивки)

«Павлин в стиле русской вышивки» выполнен совсем иначе.

Те, кто знаком с приёмами вышивки, смогут разложить этого павлина на составляющие, определить в какой технике вышиты детали. Ножки и лапки решены стебельчатым швом. Хвост, который напоминает тонкие веточки с листиками – это тамбурный шов. Такой шов строится на петельках. Белила на переднем плане решены гладью. А теперь посмотрите на фигуру птицы. Что павлин делает? Висит, стоит, идет? Приглядитесь, павлин изображён на фоне дерева. От ромашки внизу начинается ствол. Дальше расползаются в стороны ветки. То есть этот павлин запечатлен так, как если бы он летел. Вернее, если бы он мог летать, ведь павлины не летают. Мир приветствует его, осыпая цветами. Цветы на холсте выражают овацию. Павлин же весь из себя спокойный и гордый движется дальше.

Курильщик

В основе работы Гончаровой во многом лежит искусство русского примитива, лубка. Примером тому может служить “Курильщик”, написанный в 1911 году. Наталья Сергеевна считала, что чужое искусство может быть такой же темой для живописи, как сама действительность. Интерес к мотиву “Курильщика” был, по-видимому, подсказан появлением в 1910 году одноименной картины Поля Сезанна в собрании И.А.Морозова.
Многие работы этого периода несут похожие черты – широко открытые глаза, геометризации головного убора, большое пятно одежды.

Судьба коллекции картин Н.Гончаровой и М.Ларионова

Здесь уместно вспомнить о личной жизни Натальи Сергеевны с Михаилом Фёдоровичем Ларионовым. Официально они оформили отношения уже в Париже, в 50-х годах. Их союз распался много раньше, в 20-х годах и оба построили новые отношения. Ларионов – с Александрой Томилиной, тогда ещё Шурочкой. Формальный брак Гончаровой и Ларионова был необходим из-за вопросов наследства. Оба считали, что должны быть душеприказчиками друг друга. Гончарова умерла в 1962-м году, на два года раньше Ларионова. Тогда Михаил Фёдорович немедленно женился на Александре Томилиной. После смерти мужа, г-жа Томилина распоряжалась и его картинами, и работами Гончаровой. ГТГ получила “Курильщика” по завещанию А.К. Ларионовой-Томилиной (Франция) в 1989 году, уже после смерти Александры Клавдиевны.

В 1964 году, как только ушел из жизни Михаил Фёдорович, Александра Клавдиевна Томилина-Ларионова сообщила советскому правительству о том, что, выполняя волю усопших, она счастлива передать в дар СССР коллекцию работ Гончаровой и Ларионова. В СССР были очень довольны. Но СССР – государство “бедное”. У него нет средств для оплаты таможенных сборов. Ещё 25 лет наследие Гончаровой и Ларионова оставалось у Шурочки Томилиной. Она старела и ей надо было как-то жить. Поэтому она что-то продавала, что-то дарила. Так несколько работ оказались в Центре Помпиду. В США также имеются Ларионов и Гончарова. Наконец, СССР нашел деньги и в конце 80-х годов коллекция прибыла на историческую родину, в том числе и “Курильщик”.

Купальщицы

Гончарова идёт дальше в своих творческих исканиях.

Cамая большая работа Гончаровой – трехчастный монументальный триптих «Купальщицы». Полотно было практически неизвестно даже искусствоведам. Долгое время оно находилось в запасниках Третьяковской галереи. Впервые “Купальщиц” показали на «Салоне независимых» в 1922 году. Картина вызвала большой резонанс во французской прессе. В «Купальщицах» живописный талант Гончаровой соединился с опытом театрального декоратора.

Осенний вечер. Испанки 1922-1928

Когда Гончарова стала писать картины на испанскую тему, то один журналист так выразился по этому поводу: «Это не женщины, это соборы».

Знаменитая поэтесса Марина Цветаева подхватывает эту фразу и пишет, что здесь всё от соборов и стать, и мощь, и декоративность, и образность, и сила.
К слову, Наталья Сергеевна и Марина Ивановна подружились в Париже. У них было много общего. Интересно, что в Москве обе ходили в одну школу. Марина Ивановна Цветаева запомнила, как однажды Наталья проводила её маленькую домой, когда за будущей поэтессой никто не пришёл.
Позже, М.И.Цветаева так писала о подруге:

“Вся Гончарова в двух словах: дар и труд. Дар труда. Труд дара”.

Во всех испанских работах ощущается шелест веера, стук каблуков, и звук кастаньет. Эти испанки трансформируются и превращаются в символы чего-то потустороннего. Это подчёркивает кошмарная ощерившаяся собака. Картина делится на планы. На первом – пёс. Далее – две испанки за столом. За ними стоит третья. За её спиной отнюдь не кактусы, а древесные стволы магнолии. Если убрать всех персонажей, видно как строится сам ствол и его ветви. Всё становится довольно жестким, потусторонним. И только единственный символ жизни – розовый цветок на столе.

Задолго до того, как появились “Купальщицы” и “Испанки”, существовало художественное объединение “Бубновый валет”. Такое название придумал Михаил Ларионов. О нём – в следующей статье.

В 1913 году состоялась огромная персональная выставка Н.С.Гончаровой, где 32-летняя художница представила около 700 работ. К этому времени они с Ларионовым уже вышли из объединения “Бубновый валет” обвинив участников в увлечении Сезанном. В каталоге выставке она писала:

“Мной пройдено всё, что мог дать Запад до настоящего времени, – а также всё, что, идя от Запада, создавала моя родина. Теперь я отряхаю прах от ног своих и удаляюсь от Запада, считая его нивелирующее значение весьма мелким и незначительным, мой путь к первоисточнику всех искусств – к Востоку.

Продолжение цикла в статье “М.Ф.Ларионов”.

Для написания статьи привлекались записи лекций по русскому авангарду Е.Середняковой и Н.Богдановой. Книги:
Людмила Бобровская “Наталья Гончарова”, Москва, 2013.
Искусство ХХ века. Путеводитель. Под редакцией Кирилла Светлякова, Москва, 2014.

Источник