Коммунизм несовместим с нормальным социумом

Коммунизм=утопия?

Да. Если вы утопический коммунист, однако таких найти уже редкость. Так как еще лет 200 тому они были подвергнуты критике со стороны Маркса и Ленина.

Нет. Если вы марксист. Так оперируете к неизбежности перестройки производственных отношений (власть, идеологии, религия, политика, право) к производственными силам (знания, технологии, форма труда), либо к общей гибели общества. Пока, что мы видели сменяемость формаций с первобытного к рабовладельческому, с рабовладельческого к феодальному, с феодального к капиталистическому (нынешнему), и логична с капиталистического к коммунистическому. И никогда не было плавного перехода, история знает и временные откаты. Один из самых знаменитых — Французская революция и возвращение монархии с Наполеоном, но тем не менее поражение революционной буржуазии было временным, и уже сегодня и последние лет 200 франция — капиталистическое государство, во главе с буржуазией, а не феодалами.

И так каково предсказание Маркса:

  1. Капиталистическое общество автоматизирует производство, все менее нужен человеческий труд для создания товара, все более пролетарий становиться рабом машины, которая находиться в собственности буржуа и создает богатство с одной стороны буржуа, и позволяет свести концы с концами пролетарию с другой стороны. Но в конечном итоге погоня за быстрой прибылью приведет к требованию создания новых технологий и все более автоматизировать производство, что приведет к тому, что пролетарий не имеющий средства производства (фабрики, заводы, и т.д.) более не сможет себя продавать, как товар, а значит не сможет выживать, так как у него не будет прибыли, в то время как производство остается в руках буржуазии. Это приведет к большему расслоению на сверх богатых и абсолютно нищих людей.
  2. Так как капитализм — это игра хищников торговцев друг с другом за прибыль. А государство это средство удерживать свою власть, то капиталисты будут увеличивать и щедро финансировать национальные и религиозный шовинизмы, с той целью, чтобы население покупало их «национальный» товар, а не конкурента, и было готово к уничтожению производственных сил конкурентов физически (война, открытая или как «карательная» там в Ирак, Ливию) с целью захвата рынка и ресурсов (пролетарий, тоже товар, так как чтобы выжить вынужден продавать себя поштучно (наем на работу) и соответственно подвержен всем колебаниям конкуренции с друг-другом, а не буржуазия, тем самым соглашаясь на все более меньшую зарплату и снижения пенсий (это процесс борьбы за пенсии, зарплату и тд называется классовая борьба). Но конечной целью капиталистов будет захват всего рынка, а значит игра как и в «Монополии» рано или поздно закончиться победой одного из. Темп монополизации и автоматизации рынка — это и есть та скорость с какой капитализм сам себя разрушит.
  3. Капитализм полагается в прибыли на дефицит, но с ростом автоматизации и технологии будет становится все меньше дефицита, а значит, не будет существовать товара, который всем нужен и на котором можно получить прибыль в виде результатов чужого бесплатного труда. Генная инженерия, солнечная энергетика, и тд все это делает невозможным спекулировать на товарах первой необходимости, а значит все меньше возможностей для торговли, так как многие люди, которые не будут бороться за свое выживание и у них будет свой минимум будут и так согласны делать в свой интерес не материальный блага всему обществу, как это работает с художниками которые дарят свои картины обществу или ученными которые передают свои открытия не в частную, а в общественную собственность.

Так, а теперь важно объяснить, что такое коммунизм: коммунизм — это когда средства производства находятся не в частной собственности, а в общественной. Когда заводы и фабрики выпускают товары не для сиюминутной прибыли его владельца в ущерб всем, а на обеспечение всего общества по-потребности (не путайте потребности хлеб, жилье, медицина, транспорт итд с замками, я хатами и спорткарами). Да, конечно с увеличением автоматизации и науки будет увеличиваться и общее достояние — это то равенство о котором говорил Маркс и Ленин, никакого другого равенства у них нет.

Почему революция? Потому, что конкуренция между капиталистами заставляет их снижать свои затраты на рабочую силу, тем самым развивая автоматизацию. Но тогда возникнет массовая безработица. Либертарианцы глубоко заблуждаются в том, что люди будут сидеть сложа руки и “уважать права собственности”, пока их дети голодают. Принцип ненападения — это нонсенс. Мы не живем в каком-то зале для семинаров, которым руководит сотрудник экономического факультета Чикагского университета. Люди поднимутся и захватят средства производства для себя, что приведет к коммунизму. При коммунизме по Марксу, Ленину, Сталину все еще будут разногласия, преступность, ревность и другие проблемы. Но проблемы отчуждения, объективации, наемного рабства, внешних эффектов, таких как изменение климата, и превращения всех вещей в товар уже не будут.

И тем самым я вернусь к изначальному тезису коммунизм не избежен, так как современный производственные отношения (идеология, политика, культура и способ организации общества) не сможет соответствовать производственным силам (технологиям и производству). Для этого нужно изменить идеологию и организацию общества, т.е. изменить правила по которым мы обмениваемся материальными благами, и по которым мы их производим. Так как, прогресс технологический невозможно остановить в рамках планеты, то и не возможна ситуация при которой текущая организация общества не устареет и она не будет снесена новой более прогрессивной и соответствующей развитию технологий.

Правые, которые думают, что коммунисты учат, что все будут держаться за руки, петь песенки толи Господу Богу в вечной гармонии, глубоко ошибаются. У коммунистов не так такой утопии. Этот взгляд как раз близок к правым, так как их экономика порождает идеи такого равенства, но не для всех, — фашизм, к примеру.

*По-поводу противоречия человеческой природе. Человек, как и любой другой биологический вид развивается соответственно среде обитания, его природа — это отражение его окружения. Также и в социальной природе человека, жажда наживы — это отражение общественного страха голода, нищеты и т.д. Однако, человек — это единственное животное, которое объединилось для выживания и переделывания природы еще 2,5 миллиона лет назад (задолго до хомо сапиенса). Необходимость выжить заставило нас объединить свои усилия для создания совместного продукта и приручению природы, для этого в ходе длинной эволюции мы научились говорить, производить, обучаться, жить коллективно — в городах, селах, деревнях. Это был длинный процесс, но уже с самого начала — человек стадное животное.

Источник

Почему невозможен коммунизм?

Zakir Zakirov

За более чем сотню лет не получилось создать успешное коммунистическое общество

Коммунизм противоречит социальной сути человечества: частная собственность — один из важнейших социальных институтов

Отрицание частной собственности ведет социум к деградации и краху

Вопрос простой и сложный одновременно. Для людей с относительно высоким уровнем эрудиции, знания истории и гражданской позицией этот вопрос не актуален как таковой. Они исходят из простого тезиса: если за более чем сотню лет не получилось создать процветающее или относительно обеспеченное коммунистическое общество, то и не стоит педалировать эту идею. Для них — практика есть критерий истины. Но даже в таком случае вопрос остается актуальным: почему коммунизм невозможен.

КНДР — хрестоматийный пример убо ж ества коммунизма. Оппоненты возражают, что в Северной Корее нет коммунизма или социализма. Там де-факто монархия. Согласен, но эту систему создавали именно под красным флагом. Официально там строят коммунистическое общество.

Врожденный порок капитализма — неравное распределение благ; врожденное достоинство социализма — равное распределение нищеты
Уинстон Черчилль

Коммунизм несовместим с нормальным социумом

И тут стоит разобраться. Часто слово “социум” употребляют, как синоним слову “общество”, но это ошибка. Обществом можно назвать набор индивидов, как ситуативный, так и долгосрочный. Общество — посиделки на кухне, например. Или общество любителей пива и прочие “группы по интересам”.

Социум — это прежде всего отношения, правила поведения, связи, которые возникают в обществе и между конкурентными людьми. Социум институционален по своей сути. Сложно, правда? Тогда нужно пояснить, что такое социальный институт. Книги и научные энциклопедии пестрят определениями понятия социальный институт. Неподготовленному их трудно понять и усвоить. Я поступлю проще.

Еще во время преподавания в университете я для себя вывел простое определение понятия “социальный институт”. Сугубо инструментальное.

Социальные институты выполняют в обществе аналогичную функцию, что инстинкты в животной среде

Вот тут нужен экскурс в социальную историю. Первые (фундаментальные) социальные институты формировались сугубо инстинктивно: семья, частная собственность и государство. Причем основная функция государства — защита семьи и частной собственности. Если оно не выполняет данную функцию или делает это очень плохо, то такое государство можно назвать кризисным.

Итак, первый институт — семья, которая пришла на смену первобытным половым связям. Мне тут въедливые специалисты могут сказать, что вопрос еще и в том, какая форма была у первобытной семьи и т.д. Но это все частности, которые не портят общую картину. Раз уж социальные институты = инстинкты, то какой инстинкт стал причиной возникновения семьи как явления?

Самый частый и самый неправильный ответ — инстинкт продолжения рода. Неправильный — потому что человек успешно плодится за пределами семьи. Эпоха промискуитета — тому доказательство. Тут свою роль сыграло не чувство страха и постепенное осознание того, что от близких браков рождаются больные дети.

Нет, думаю, что все гораздо проще. Тут играл главный фактор — инстинкт самосохранения. Женщина вместе с новорожденным не могла выжить в первые месяцы жизни без посторонней помощи. Первобытные семьи изначально были матриархальными. Тогда нередко мать и дочь могли родить одновременно. Фактически, более взрослые женщины направляли мужчин на поиск добычи, а сами занимались детьми и роженицами.

Это важный элемент социальной эволюции. Поэтому если заходит спор, кто в семье главный, — муж или жена, — правильный ответ будет: бабушка. Но это отдельный разговор. Вернемся к социальным интитутам. Одновременно с первобытной семьей зарождается институт частной собственности. У каждого из должно быть что-то личное. Тогда личными в первую очередь были дети и подручные средства для охоты, рыбалки или собирательства.

В процессе неолитической революции личной становилась и земля, на которой сеяли. Конечно, процесс оформления социальных институтов занимал столетия, если сравнить хронологию истории человечества с копьем, то большая часть его длинны будет занята эпохой палеолита, мезолита и неолита. Современная (письменная) история — всего лишь наконечник копья.

Читайте:  Актобе его мечты зелень чистый воздух и красота без пыли и мусора

Как выше было сказано, государство (сюда можно добавить и право, как социальный институт, так как они идут неразрывно) замыкает триаду фундаментальных социальных институтов. Оно сформировалось как механизм защиты семьи и частной собственности. Классическая западная правовая система — римская — была построена именно на гарантиях для собственником. В Риме собственностью свободного человека были жена и дети.

Римское общество классифицировалось по имущественному признаку. Статус человека зависил от его состояния. Нередко было так, что свободный человек (не раб, а именно свободный римский гражданин) не имел никакой собственности, кроме детей. Таких в Риме называли “пролетариями”. Слово, которым так гордились коммунисты и устраивали “диктатуру пролетариата”, в римской практике означало сброд, который ничего кроме детей в этой жзни сделать не мог. Интересное замечание, неправда ли?

Семья, частная собственность и государство — определяют наш социальный облик. Именно благодаря эволюции данных институтов мы отличаемся от наших “родственников” по семейству Гоминиды — орангутанов, горилл или шимпанзе.

Коммунизм невозможен, потому что он (в классической трактовке) отрицает семью, частную собственность и государство. Согласно учению Маркса о социально-экономических формациях, коммунизм, который “гарантированно” должен был сменить капитализм, приведет к отмиранию государства как такового. Касательно отношения комми к частной собственности много рассказывать не нужно. В памяти народной ищи живы воспоминания о колхозах и прочих “прелестях” коллективизации. А как комми относились к такому явлению, как семья и половым отношениям вообще, можно прочесть тут.

Источник

Коммунизм как диверсия против человечества

Причины вещей кроются в недрах идей — это знал еще Платон. В напластованиях объяснений не следует довольствоваться поверхностными, а должно стремиться к корневым, наиболее от взора удаленным. Причины исторических преступлений лежат глубже существования преступников, ибо за сознанием прячется подсознание, человеческое подполье, а криминальные сообщества опасны даже не «великими кормчими» — «крестными отцами» властвующей мафии, но — народом, принявшим таких крестных отцов.

Для того, чтобы понять причины разрухи богатейшей страны мира — разрухи, наступившей в мирный период ее истории, — для того, чтобы объяснить не имеющее прецедентов уничтожение миллионов приверженцев режима в момент наивысших успехов могущественной империи, наивно ссылаться на конкретного тирана-некрофила или «всю королевскую рать», да и отсылка к бесу, который попутал, хотя в принципе и верна, ничего не объясняет.

Да, бес попутал, но — чем, где, когда, кого? Всю жизнь нам вдалбливали, что бытие определяет сознание. На самом деле куда в большей мере сознание определяет бытие: каково наше сознание — таково и наше бытие. Как там у поэта? — «Мужик, что бык, втемяшется в башку какая блажь. »

Так вот, корневой ответ уже дан: с одной стороны — незрелое, неразвившееся сознание голодного, битого плетью, дремучего мужика, с другой — блажь, вбитая в это несформированное сознание, блажь молочных рек в кисельных берегах и влетающих в рот жареных рябчиков.

На религиозном языке утопия и коммунизм — это путь к апокалипсису, совращение человека дьяволом, бесовскими посулами, эксплуатация неразвитости человеческого ума и низменных человеческих качеств — вожделений, зависти, воровитости, лени. На языке науки коммунизм — это неграмотность, некомпетентность, незнание человека и истории, отказ от них. Еще — внутренняя несвобода, подавление личности, нивеллирование людей. Эпидемия коммунизма потому и поразила отсталые страны, что — отсталые, голодные, забитые. Коммунисты потому захватили Россию, что этому благоприятствовала ее почва, ее трагическая история.

Приученные за многие годы к примитивному большевистскому мышлению мы видим мир многоцветья в двух красках — черной и белой. Между тем он плюрален, обилен, бесконечно разнообразен. Сусальные картинки утопического коммунистического рая, не укорененные ни в человеке, ни в обществе, ни в природе вещей, изначально содержали за фальшивым фасадом насилие и ложь, необходимые для ломки костей и умов, не укладывающихся в прокрустово ложе большевистских доктрин.

Почему христианские пророки почти не ошибались, а комммунистические фальшивили всегда и во всем? Потому что учение Христа человечно, а большевизм бесчеловечен. Бесчеловечен в прямом смысле слова — в своей практике и бесчеловечен — в переносном, в своей теории, созданной без живого, реального человека с его страстями, достоинствами и пороками.

Согласно христианской концепции человека Бог и дьявол ведут борьбу в его взыскующей душе. Иными словами, человек — блазон: бес сидит в каждом, но каждый в силах обуздать его богоприсутствием. Согласно большевистской доктрине, человек — чистая доска, tabula rasa, он то, что напишут на ней «великие учителя», а последние, как показывает наша практика, и есть бесы, скажем, те же бесы Ф.М.Достоевского, Д.С.Мережковского или А.Белого.

Христианские пророчества потому и сбываются, что исходят из глубинного, сокровенного понимания реального человека. Коммунистические потому и провалились, что исходили из голема, измышленного в кабинете, или гомункулуса, выращенного в пробирке.

Даже у самых рьяных и фанатичных защитников коммунизма, кроме разве что психопатов, не вызывает сомнений тот факт, что везде, где бы он ни появился, — в России, Китае, Кампучии, Вьетнаме, Корее, Монголии, Румынии, Албании, Африке, Азии, в Чили, Никарагуа или на Кубе, — реальная жизнь изобилует «отклонениями от истинного пути» и «искажениями светлых идеалов», прямо говоря — жуткой некрофилией и геноцидом. Да, везде и без исключения — кровожадные диктаторы-людоеды, торжество плети и наручников, везде — коррупция и мафиозность, кровь и разруха, но, оказывается, всё это — «не сущность коммунизма, а неизбежные отклонения от его светлых идеалов».

Спасительная идея осквернения святого источника не нова. Последними по времени к ней прибегали нацисты, один из теоретиков фашизма еще в 1923 году писал Муссолини: «Плохи не светлые идеалы фашизма, а их искажение партийными функционерами». А шеф Освенцима оправдывался на суде: «Я свято верил в светлые идеалы моего фюрера и был верным солдатом партии. Будучи солдатом, я четко выполнял приказы».

Но не было никакого искажения «светлых идеалов», как и «неиспользованного потенциала социализма». И фашисты, и коммунисты пунктуально выполняли не только приказы, но и заветы «великих учителей». Строилось именно то, что намечалось, и единственным способом, каким могло строиться — штыком, прикладом и саперной лопаткой. Да и никакого иного потенциала не было: у христиан был храм, у коммунистов — армагеддон, апокалипсис. Коммунизм изначально содержал в себе распад в силу глубокой внутренней бесчеловечности, противоприродности, полного несоответствия реальным человеческим качествам, всей палитре человеческой природы, а не одной только жестокости и дремучести. По мере строительства коммунизма приходилось одобрять все более гнусные вещи — это при том, что чем гнуснее, тем разрушительней для больной системы.

Только один факт: на 1 января 1911 года в России в местах заключения содержались 174733 человек (в том числе лишь 1331 политический) — это составляло 0,1% населения страны. На 1 января 1939 года в СССР в лагерях и спецпоселках находились 3 млн. человек (в том числе 1,6 млн. политических) — это составляло 1,6% населения страны. Общая разница в 17 раз (а по политическим — разница более чем в 1200 раз!)

Добросовестными исследователями обнаружена количественная зависимость, которую можно выразить следующим образом: больше коммунизма — больше жертв, больше разрухи. Чем полнее воплощались в жизнь коммунистические идеалы, тем больше деградировало общество, тем больше торжествовало государствобесие.

Даже в некоммунистических странах темпы роста находились в обратной зависимости от степени влияния коммунистов. Даже развитые в промышленном отношении восточноевропейские страны моментально начали деградировать после захвата власти коммунистами. Даже Китай получил большой импульс развития лишь после того, как отказался от наиболее одиозных принципов коммунизма и стал на путь рыночной экономики. Или это не так?

Беспристрастный исследователь должен четко разграничивать слова и дела, посулы и плоды обещаний, идеологию и живую жизнь. Что осталось от «великого дела» Ленина, от реформ Хрущева, от горбачевской «перестройки»? Трупы, лагеря, стук башмака о трибуну, звон орденов, потоки, реки, моря крови, еще — грандиозные разруха и ложь.

История коммунизма — это практика усиливающейся со временем деградации, прикрываемой оргией камуфлирующего упадок обмана. Каждое новое поколение получало новую порцию свежей лжи, периодически меняемой по мере забывания лжи старой.

Для лучшего понимания степени «облагодетельствования народа» коммунистами приведу сравнительные количественные данные для двух братских стран — коммунистической КНДР и демократической Корейской Республики (в скобках) (статистические данные ООН):

Средняя зарплата в КНДР — 4-10 $ в месяц, одно из последних мест в мире (Корейская Республика — 2200 $, соотношение 220-550:1)

ВВП КНДР — 40 млрд. $, 96 место в мире (Корейская Республика — 1556,1 млрд. $, 12 место в мире, соотношение 39:1)

ВВП на душу населения КНДР — 1800 $, 197 место в мире по паритету покупательной способности (Корейская Республика — ок. 30000 $, 32 место в мире, соотношение 17:1)

Объем товарооборота КНДР — 2,8 млрд $, одно из последних мест в мире (Корейская Республика — 891,6 млрд. $, 9 место в мире, соотношение 318:1)

Из прессы. На севере КНДР существует настоящий ГУЛАГ для «политических», где, по статистике находятся 1% населения страны. Радиоприемник должен быть опломбирован, чтобы принимать только свои передачи, за хранение радиоприемника без пломб — на нары. Телевизор показывает исключительно правильные и высокоидейные передачи. Туристам в отеле доступен всего один канал, работает он только вечером, крутят про господ Ким Ир Сена и Ким Чен Ира, фильмы про войну и новости—комиксы. Для того, чтобы поехать в соседний город или остаться на ночь у знакомого, живущего в соседнем подъезде, северокореец должен получить разрешение властей.

Средняя продолжительность жизни в КНДР почти на 20 лет (!) меньше, чем на юге. Если среднестатистический северный и южный кореец встанут рядом, отличить их, скорее всего, не составит труда. Средний рост граждан КНДР — 164 см, а средний вес — 60 килограмм (против +7 см и +12 кило у южан). Это из-за страшного голода 80-90-х, унесшего в КНДР несколько миллионов человеческих жизней. Раз в год семья северокорейцев имеет право получить 40 кг капусты и распоряжаться ей как угодно, скажем замутить кимчхи. Северная Корея является одной из немногих стран мира, в которой сохраняется карточная система распределения товаров.

Читайте:  12 классных мест для отдыха на море в России

Средняя зарплата на Кубе 15-19 $, пенсия — 2 $, сохраняется карточная система распределения некоторых продуктов. Обычная цена на мясо разнится в зависимости от сорта от 0,5 до 1,5 долларов за фунт. После школы все мальчики отправляются сразу в армию, где они служат два-три года в зависимости от рода войск. Для сравнения средняя зарплата в Евросоюзе — 22,8 евро в час, соотношение 260:1.

Вдумайтесь в эти ужасающие цифры, а заодно подумайте о той степени оболванивания прозябающих народов КНДР и Кубы, которым внушили, что они — самые счастливые в мире. И как сказал бы Д.Джойс, несчастные йеху этому верят, как это делали "совки" в бытность СССР и их наследники в нынешней России.

Вы правильна пишете, что сознание определяет Бытие.
Какое сознание большинства людей, такое и общество.
Поэтому Швеция, Германия, Япония имеют совершенно другой
уклад жизни, другое сознание, основанное на другом
воспитании людей. В древние времени на территории России,
на севере нашей страны была высоко духовная страна
Гиперборея. За прошедшие тысячилетия из народа вытравлялась
эта духовность и жадность стала основой жизни.
Неужели идеи Карла Маркса вы считаете "бредовыми", а он
был признан миллионами людей многих стран вождём, гением.
Неужели мы можем считать себя умнее его? Другое дело,
что великая идея была "растоптана" жадностью и жестокостью
низкого полуживотного сознания людей. Пропаганда властных
структур и СМИ о "хорошей" системе капитализма, сделала
своё тёмное дело. Неужели вы не видите наш тупиковый
путь развития, а точнее путь разложения и краха.
Когда мы говорим о периоде правления Сталина, надо
понимать, что коммунистов, в понимании этого слова,
просто не было. Нам дано историей наглядное духовное
разложение общества, а Сталин возглавил это разложение.
Народ оказался достойным своего правителя. Вы думаете
после ухода Путина его будут хвалить? Всё его окружение
быстро развернётся в другую сторону. Только глубокое
духовное возрождение спасёт Россию и всю планету Земля.
А всё тёмное будет развеяно и тормозящие новый путь
развития уйдут с Земли. Можете мне не верить, ваше
право, но уже через несколько лет Россия будет другой.

Дай Бог, Юрий. Ваши бы слова — да Богу в ухо. Одного только не понимаю: если сотни лет власти России вели и продолжают вести войну с собственным народом и идут по тупиковому пути, то почему через несколько (. ) лет всё изменится и Россия станет другой?
Благодарю Вас за внимание к моим публикациям.
Ваш

Портал Проза.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Данные пользователей обрабатываются на основании Политики обработки персональных данных. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Проза.ру – порядка 100 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более полумиллиона страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2021. Портал работает под эгидой Российского союза писателей. 18+

Источник



Противоречит ли коммунизм природе человека?

В первой части этой серии, мы увидели, что коммунизм не древняя мечта человечества, или благое пожелание, а единственная формой общества, которая может преодолеть противоречия, раздирающие капиталистическую систему. В результате развития производительных сил до беспрецедентного уровня и создания мировой экономики, капитализм вступил в эпоху упадка.

Перманентное варварство этой эпохи сделало коммунизм необходимостью не только для дальнейшего прогресса человечества, но даже для его простого выживания. Поэтому, вопреки тем, кто объявил уже о «смерти коммунизма», когда распались сталинистские режимы востока, мы утверждаем, что невозможно реформировать капитализм или сделать его более гуманным.

Во второй части мы собираемся рассмотреть аргументы тех, кто говорит нам, что коммунистическое общество, как его предвосхитил Маркс и другие мыслители, в любом случае невозможно осуществить, потому что такие характерные черты людей капиталистической эпохи, как, например, человеческий эгоизм, жажда богатства и власти, война всех против всех, есть действительно неизменные выражения «природы человека».

Природа человека

«Природа человека» немного напоминает философский камень, который алхимики искали в течение столетий. До настоящего времени, все существенные поиски «общественных инвариантов» (как назвали бы их социологи), т.е. характеристик человеческого поведения, которые являются одними и теми же во всех обществах, закончились доказательством того, что человеческая психология и отношения изменчивы и связаны с социальной структурой, в которой развивается индивид.

Фактически, если бы мы захотели указать на фундаментальную характеристику этой «природы человека», которая отличает человека от других животных, нам пришлось бы указать на огромное значение «приобретенного» в противоположность «врожденному»; на решающее влияние, оказанное образованием, общественным окружением, в котором воспитываются человеческие существа.

«Паук совершает операции, напоминающие операции ткача, и пчела постройкой своих восковых ячеек посрамляет некоторых людей-архитектров. Но и самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове» (Маркс К. Капитал. Т. 23, с.189).

Пчела генетически запрограммирована на создание совершенных шестиугольников, то же самое с почтовым голубем, который может найти свой дом с расстояния в сотни миль, или с белкой, прячущей орехи. С другой стороны, законченная форма структуры, задуманная нашим архитектором, не столько определена генетическим наследством, сколько целыми комплексами элементов, данных обществом, в котором он/она живет. Идет ли речь о виде устройства, которое нам дали указание создать, материалы и инструменты, которые могут быть использованы, производственные методы и навыки, которые могут быть применены, научное знание и художественные каноны, которыми мы руководствуемся, — все это определено общественными условиями. Не говоря о том, что доля, сыгранная во всем этом «врожденными» характеристиками, переданными генетически архитектору его родителями, может быть по существу сведена только к тому факту, что плод их союза не был пчелой или голубем, а человеческим существом подобным им: т.е. к индивидуальной принадлежности к виду животных, для которого «приобретенный» компонент является, безусловно, самым главным фактором взросления.

То же самое касается способа поведения, который есть, прежде всего, результат способа производства. Воровство считается «преступлением», сбоем в функционировании общества, но это общество постигло бы катастрофа, если бы оно было обобществлено. Тот, кто ворует или кто шантажирует, похищает или убивает людей с целью кражи, является «преступником» и будет почти единодушно рассматриваться как вредный, антиобщественный элемент, кому должно «препятствовать в нанесении вреда» (за исключением, конечно, если он осуществляет эту кражу в рамках существующих законов, тогда, например, навык в выжимании прибавочной стоимости из пролетариата будет превозноситься и великодушно вознаграждаться, точно так же как генералы, натренированные в массовых убийствах, — награждаются медалями). Но поведение, известное, как кража, и преступники, такие как воры, убийцы, и т. д. точно также хороши, как и все, что могут сделать с ними законы, эксперты, полисмены, тюрьмы, детективные фильмы, криминальное чтиво.

Могло бы все это существовать, если бы не было что украсть, притом, что изобилие, ставшее возможным благодаря развитию производительных сил, находилось бы в свободном распоряжении каждого члена общества? Очевидно, что нет! И мы могли бы представить на много больше примеров в подтверждение того, насколько поведение, отношения, чувства и связи между человеческими существами обусловлены общественными обстоятельствами.

Скептик будет протестовать против этого, утверждая, что если антиобщественное поведение существует, то не имеет значения какую форму оно примет в различных формах общества. Главное заключается в том, что в самой «природе человека» заложен антиобщественный элемент, элемент агрессивности, направленный против других, «потенциальная преступность». Они аргументируют это тем, что очень часто люди воруют без всякой материальной нужды; что существуют преступления без причины; что, если нацисты смогли совершить такие зверства, так это потому, что есть какое-то зло в человеке, которое только вырывается на поверхность в определенных условиях. Фактически же такие возражения как раз показывают, что нет никакой природы человека «плохой» или «хорошей» самой по себе; человек — общественное животное, чьи безграничные возможности принимают различное выражение в зависимости от условий, в которых он существует.

Статистика красноречиво отвечает на этот вопрос, существует ли эта «природа человека», которая почему-то ухудшается в периоды общественных кризисов, когда мы наблюдаем рост преступности и всех видов неадекватного поведения. Напротив, не является ли развитие антиобщественных отношений среди увеличивающегося числа индивидуумов выражением того факта, что существующее общество становится все более и более неспособным удовлетворять человеческие потребности, потребности, которые являются в высшей степени общественными и которые не могут дальше удовлетворяться в системе, которая все меньше и меньше функционирует как со-общество?

Но тот же дух сомнения спешит обосновать свое опровержение возможности коммунизма уже следующими аргументами: «Вы говорите об обществе, которое действительно удовлетворит человеческие потребности, но жажда собственности и власти над другими есть самые существенные человеческие потребности, и коммунизм, который их отвергает, не в состоянии, поэтому удовлетворить человеческие потребности. Коммунизм невозможен, потому что человек является эгоистом.

В своем «Введении в политическую экономию» Роза Люксембург описала реакцию британской буржуазии, когда в результате завоевания Индии последняя столкнулись с народами, которые не имели никакой частной собственности. Они утешали себя, утверждая, что эти люди были дикарями, но все это несколько смущало людей, которых учили, что частная собственность была чем-то естественным, чтобы прийти к заключению, что это точно были дикари, которые имели самый искусственный способ существования!

Читайте:  Живая и мертвая природа картинки

Фактически, человечество имеет такую «естественную потребность в частной собственности», что обходилось без нее более миллиона лет. А во многих случаях эта естественная потребность была привита только после кровавой резни, как в случае с индийцами, описанными Розой Люксембург. Точно также с торговлей, этой «единственной в своем роде естественной» формой обращения продуктов, незнакомство аборигенов с которой так шокировало колонизаторов. Неотделимая от частной собственности, она появилась вместе с ней и исчезнет с ней.

Существует также идея, что если бы не было никакой прибыли, чтобы стимулировать развитие производства, если бы индивидуальное усилие работника не было вознаграждаемо заработной платой, никто не производил бы что-либо больше определенного минимума. Но обратите внимание, именно при капитализме; т.е. в системе, основанной на прибыли и наемном труде, где любое научное открытие должно быть самоокупаемо, где труд является проклятием для подавляющего большинства работников, учитывая его продолжительность, его интенсивность, и его бесчеловечную форму, никто не желает производить больше определенного минимума.

С другой стороны, разве ученый, который посредством своих исследований участвует в развитии технического прогресса, всегда нуждается в материальном стимуле для работы? Хотя, в общем, он получает меньше, чем коммерческий руководитель, который палец об палец не ударил для развития познания.

А разве физический труд обязательно всегда является тягостным? Если бы это было так, обмолвился бы кто-нибудь о любви к ручному труду, разве имело бы место такое увлечение поделками и многими видами ремесел, изделия которых зачастую бывают очень дорогими?

Фактически, когда труд не является отчужденным, бессмысленным, изнурительным, когда его результат не становится больше силой, враждебной рабочим, а служит действительному удовлетворению потребностей коллектива, тогда труд становится главной человеческой потребностью, одной из сущностных форм расцвета человеческого потенциала. В коммунистическом обществе, люди будут производить ради удовольствия.

Потребность во власти

Поскольку руководители и управленцы существуют сегодня, отсюда делают вывод, что никакое общество не может обходиться без руководителей, что мужчины и женщины никогда не смогут жить без передачи своих полномочий начальству и без подчинения ему. Мы не будем здесь повторять то, что марксизм говорит о роли политических учреждений, о природе государственной власти. Это может быть резюмировано в простой идее, что существование политического руководства, власти одних людей над другими, есть результат существования внутри общества конфликтов и борьбы между группами индивидуумов (общественными классами) с антагонистическими интересами. Общество, в котором люди конкурируют друг с другом, в котором у них разнонаправленные интересы, в котором производительный труд есть проклятие, в котором принуждение есть постоянный жизненный фактор, в котором самые элементарные человеческие потребности растоптаны для подавляющего большинства, такое общество нуждается в начальниках точно так же, как в полиции и религии. Но как только все эти противоречия будут упразднены, мы вскоре увидим, как отпадет необходимость в начальстве и самой власти.

Наш скептик ответит: «Но человек нуждается в господстве или в подчинении другим. Любой тип общества, который существует сегодня, все еще основан на власти одних людей над другими. Верно, что у раба, у которого всегда цепи на ногах, может сложиться впечатление, что для него нет никакого другого способа ходьбы, но у свободного человека никогда не будет такого мнения. В коммунистическом обществе свободные мужчины и женщины не будут похожи на лягушек из сказки, желающих иметь короля. «Потребность» в утверждении власти одних над другими есть обратная сторона того, что может быть названо рабским сознанием. Существенный пример такого, — послушный армейский адъютант, который всегда рявкая отдает приказы своим подчиненным.

Вывод: если люди чувствуют потребность утвердить свою власть над другими, так это потому, что они не имеют власти над своей собственной жизнью и над ходом развития общества в целом. Воля к власти в каждом буржуазном индивидууме есть мера его собственного бессилия. В обществе, в котором человеческие существа больше не являются бессильными рабами либо природных, либо экономических законов, в обществе, в котором они стали от них свободными и сознательно могут использовать эти законы для своих собственных целей, в обществе, в котором они будут «господами без рабов, они не будут больше нуждаться в жалком суррогате власти — господстве над другими.

То же самое с агрессивностью, как и с так называемой «жаждой власти». Сталкиваясь с постоянной агрессией общества, которое смешивает их с грязью, обрекает их на вечные муки и подавляет большинство их основных желаний, индивидуумы обязательно будут агрессивны. Это не более чем жизненный инстинкт, который есть во всех животных. Некоторые психологи считают, что агрессия является присущей всем животным разновидностям и будет поэтому проявлять себя во всех обстоятельствах. Но даже если это есть тот случай, который дает человечеству шанс использовать эту агрессию для борьбы с материальными препятствиями, которые стоят на пути нашего собственного развития, мы еще посмотрим, есть ли реальная необходимость направлять агрессию против других людей.

Человеческий эгоизм

Лозунг «каждый сам за себя» предположительно считается основным человеческим свойством. Тем не менее, это только характеристика буржуазного общества с ее идеалом человека «обязанного всем самому себе», которая является просто идеологическим выражением экономической действительности капитализма и не имеет никакого отношения к «природе человека» как таковой. Иначе кому-то пришлось бы заявить, что «человеческая природа» была радикальным образом преобразована, начиная с примитивного коммунизма, или хотя бы начиная с феодализма с его деревенской общиной. Фактически индивидуализм в широком масштабе вошел в мир идей, когда мелкие независимые собственники появились в сельской местности (когда крепостничество было отменено) и в городах.

Состоящая из мелких собственников, тех, кто оказался более успешен, обогнав своих конкурентов, буржуазия была фанатичным приверженцем этой идеологии и рассматривала его, как природное явление. Например, без всяких колебаний для этого использовалась теория эволюции Дарвина, чтобы оправдать общественную «борьбу за выживание», войну всех против всех.

Но с появлением пролетариата, объединенного класса par excellence, была пробита брешь в тотальном господстве индивидуализма. Для рабочего класса, солидарность — элементарное предварительное условие защиты его материальных интересов. На этом уровне аргументации, мы можем уже ответить тем, кто утверждает, что человеческие существа — «естественные эгоисты». Если они эгоистичны, то они также и разумны, и простое желание защитить свои интересы толкает их в направлении объединения и солидарности, как только общественные условия позволяют это.

Но это не все: в этом общественном бытии par excellence, солидарность и альтруизм есть сущностные потребности и проявляются по-разному. Люди нуждаются в солидарности других, но сами также нуждаются в том, чтобы проявлять солидарность с другими. Кое-какие проявления этого мы можем видеть даже в таком отчужденном обществе как наше. Они находят свое выражение в той, на первый взгляд, банальной идее, что каждый желает быть полезным для других.

Некоторые на это возразят, что альтруизм также есть форма эгоизма, потому что те, которые поступают так, делают это, прежде всего, для своего собственного удовольствия. Достаточно справедливое замечание, но это только другой способ подтверждения правоты идеи, которую защищают коммунисты, что нет никакой существенной противоположности между индивидуальным и коллективным интересом.

Противоположность между индивидуумом и обществом есть выражение эксплуатации в обществе, обществе, основанном на частной собственности (т. e. частной в отношении к другим). Все очень логично: какая может быть гармония между теми, кто страдает от угнетения и существующих институтов, которые гарантируют и увековечивают это угнетение? В таком обществе альтруизм может проявиться только в форме благотворительности или жертвы, т.е. отрицания других или отрицания себя; он не проявляется здесь как утверждение и взаимное дополнение расцвета себя и расцвета других.

В противоположность тому, в чем буржуазия хотела бы нас уверить, коммунизм не есть отрицание личности. Это капитализм, который превращает рабочего в придаток машины, отрицает личность. Это отрицание личности достигло своих граничных пределов в специфической форме загнивающего капитализма — государственного капитализма.

При коммунизме, в обществе, которое избавилось от этого врага свободы, прежде всего, государства, когда будут ликвидированы все основания для его существования, каждый член общества будет жить в царстве свободы. Поскольку человечество может реализовать свои безграничные возможности только общественным образом, и поскольку антагонизм между индивидуальным и коллективным интересом исчезнет, новые огромные перспективы будут открыты для расцвета каждой личности.

Так же далек коммунизм от той мрачной унификации, к которой привели буржуазия и капитализм. Коммунизм — это, прежде всего, общество разнообразия, потому что он ломает разделение труда, которое закрепляет за каждым индивидуумом одну роль на всю оставшуюся жизнь. При коммунизме, каждый новый шаг вперед в познании или развитии технологий не будет вести к росту специализации, а будет служить расширению поля человеческой активности, через которое каждый индивидуум сможет развиваться. Еще Маркс и Энгельс отмечали:

«. как только появляется разделение труда, каждый приобретает свой определенный, исключительный круг деятельности, который ему навязывается и из которого он не может выйти: он — охотник, рыбак или пастух, или же критический критик и должен оставаться таковым, если не хочет лишиться средств к жизни, — тогда как в коммунистическом обществе, где никто не ограничен исключительным кругом деятельности, а каждый может совершенствоваться в любой отрасли, общество регулирует все производство и именно поэтому создает для меня возможность делать сегодня одно, а завтра — другое, утром охотится, после полудня ловить рыбу, вечером заниматься скотоводством, после ужина предаваться критике, — как моей душе угодно, — не делая меня в силу этого, охотником, рыбаком, пастухом или критиком»(Немецкая идеология. Т. 3, с. 31-32).

Любой буржуа и все скептики и демагоги могут подтвердить, что такой коммунизм создается ради гуманизма; человеческие существа могут создать такое общество и жить в таком обществе!

Но сохраняется аргумент, с которым часто приходится иметь дело: «Хорошо, коммунизм необходим и действительно возможен. Да, мужчины и женщины могли бы жить в таком обществе. Но сегодня человечество так угнетено капитализмом, что никогда не сможет обрести силы, чтобы осуществить столь грандиозные преобразования как коммунистическая революция». Мы попытаемся ответить на это возражение в следующей части нашей статьи.

Источник