Диктант для экзамена по русскому языку

Диктант для экзамена по русскому языку

Передо мной серело пустынное поле. Один сторожевой курган стоял вдалеке и, казалось, зорко охранял равнины. С утра в степи было по-весеннему холодно и ветрено. Ветер, просушивая колеи дороги, шуршал прошлогодним бурьяном. За мной, на западе, картинно рисовалась на горизонте гряда меловых гор. Темнея пятнами лесов, как старинное, тусклое серебро, она тонула в утреннем тумане. Ветер, дувший мне навстречу, холодил лицо. Степь увлекала, овладевая душой, наполняя ее чувством радости.

За курганом блеснула ложбина, круглая, налитая весенней водой. Есть что-то чистое и веселое в этих апрельских болотцах. Над ними вьются звонкоголосые чибисы, серенькие трясогузки перебегают по ее бережкам, оставляя на иле свои звездообразные следы. В воде, мелкой, прозрачной, отражается ясная лазурь и белые облака весеннего неба.

Курган был дикий, еще ни разу не тронутый плугом. «Время его, — подумал я, — навсегда проходит. В вековом забытьи он только вспоминает далекое былое, прежние степи, прежних людей».

Мать родилась в сибирской деревне. С детства большой радостью стали для нее родные леса, поля и все живое в них.

Сколько нужды и горя выпало на долю матери, потерявшей семерых взрослых детей! И все же глаза ее оставались светлыми до глубокой старости.

Способность радоваться, чутко улавливая красоту родной земли, дарована далеко не всем людям.

Лицо матери всегда было обращено к радости, к деянию добра. Я был убежден, что мать обладала особым талантом доброты и обостренным ощущением природы, которые она все время бессознательно пыталась привить нам, детям. Слова матери глубоко западали в память, трогали какие-то незримые струны души. « Немало людей живут злобой, корыстью, завистью,»- говорила она.

А как сделать, чтобы всем жить было радостно, она не знала. И видела источник радости и исцеляющей силы в природе, окружающей её. Эта любовь к природе, радостное любование ею было заложено в ней от рождения. Мать не представляла иной силы, способной так чудодейственно окрылять человеческую душу.

Вскоре вправо, на довольно крутой пригорок, привела тропа. Пошли по ней и через полчаса оказались в сосновом лесу. Цветение coceн. Стоило ударить палкой по сосновой ветке, как тотчас густое желтое облако окружило нас. Медленно оседала в безветрии золотая пыльца.

Еще сегодня утром принуждённые жить в четырёх стенах, отстоящих друг от друга не больше чем на пять метров, мы вдруг захмелели от всего этого: от цветов, от солнца, пахнущего смолой и хвоей, oт роскошных владений, вдруг ни за что ни про что доставшихся нам. Меня еще сдерживал рюкзак, а Роза то убегала вперед и кричала оттуда, что попались ландыши, то углублялась в лес и возвращалась напуганная птицей, выпорхнувшей из-под самых ног.

Между тем впереди, сквозь деревья, сверкнула вода и вскоре привела к большому озеру. Озеро было, можно сказать, без берегов. Шла густая сочная трава лесной поляны, и вдруг на уровне той же травы началась вода. Как будто лужу налило дождем. Так и думалось, что под водой тоже продолжается трава и затопило её недавно и ненадолго. Но сквозь желтоватую воду проглядывало плотное песчаное дно, уходившее всё глубже и глубже, делая чернее озёрную воду.

Источник



Проза о моей любви к природе

Ксения Мусиенко Я безумно люблю природу. Да!во всем ее необъятном масштабе смысла, который заложен в этом слове. Я люблю ее с первых лучиков солнца, с первых озаренных молочным рассветом облаков. Я люблю смотреть, как она просыпается, потягивается в утреннем тумане, словно за легкой полупрозрачной ширмой нагая красавица утром, одевает красивое платье из ярких цветов, вплетает в свои шикарные косы мягкий ковыль, а в уши драгоценные серьги березовые .Умыв свое белоснежное лицо цветными свежими росинками, выдохнув легкий весенний бриз, наконец воспрянув ото сна, отправляется творить чудеса в свои бескрайние владения.
Природа наполнена жизнью. И во всем есть свое начало. В каждом прохладном истоке прозрачного чистого ручья есть начало-начало глубокого океана, с его таинственными подводными историями, которые до бесконечности наполнены ЖИЗНЬЮ.
В каждой набухшей почке, пропитанной весенней влагой, каждый распустившийся листок дает начало многолетнему дереву с роскошной кроной.
В каждом дуновении ветра, есть начало воздушных течений, которыми дышат целые континенты.
В каждом рассвете начало нового дня, начало новой жизни.
И в природе жизнь начинается с первых залитых зарей секунд, касаясь верхушек сонного леса, пробуждая от ночного сна все живое.
Лес — это вообще отдельная страничка моей любви ко всему. Там все волшебно- там каждый листик разговаривает. Да, если прилушаться, то можно легко услышать, как эти сплетницы шепчутся между собой, обсуждая погоду, жалуются на ветер или дождь который обещают на завтра.
Лес дышит и в воздух поднимается мягкое тепло с ароматом жаренных прошлогодних листьев . Это дыхание дает жизнь грибочкам, которые показали свои шляпки после моросящего веселого дождика, что дал им напиться. Деревья, как солдаты выстроились на юг, хвастаясь друг перед другом своим мягким комуфляжем из зеленого мха.
Я люблю эхо в лесу,чарующее своей странностью и чистотой и широким диапазоном, красочностью тональности звуков.
Мой волшебный лес под завязку наполнен миллионами жизней, которые выглядывают из под каждой травинки, из под каждого камушка, будь — то божья коровка или куча маленьких муравьишек, будь -то нора лисичья или заячьи следы, будь-то веточка качающаяся, с которой только вспорхнула стая голосливых воробьев. Во всем есть жизнь, каждая по своему прекрасна.
Я люблю небо, которое начинается в зеркальном отражении идеально гладкого озера. Люблю небо разное — и ясное, когда с легкостью можно рассмотреть в нем стаи счастливых птиц. да именно счастливых, потому что они свободны в своем полете. люблю и хмурое небо с надвинутыми на лоб бровями небосвода. А облачное небо, разбросав свои ватные облака, дает волю моей фантазии и простор для воображения. В каждом свое настроение, свой характер.
Я люблю дождь, после которого, природа взбодрившись, становится моложе, ярче, чище. Словно смывает с себя весь негатив повседневной суеты. Чем сильнее дождь, чем ярче будет светить солнце и непременно на фоне самых темных туч появится радуга, красивая, расписная картина, так утонченно выведенная неизвестным талантливым художником.
Я люблю первый снег, когда хочется отключить весь мир, и слушать легкий звон зимних фигурных пушинок о примерзшую землю, ощущать каждое касание алмазно-бриллиантовых красавиц. Хочется ловить их кончиками ресниц и смотреть как проживает свою жизнь каждая снежинка.
Все эти чудеса сливаются в необыкновенный симбиоз, который каждую секунду уникален. в любое время года.
И вся эта красота прямо в сердце, по капелькам, как бальзам на душу, лечит от любых невзгод и плохого настроения, и все это безвозмездно.
Я люблю природу, за каждую улыбку, за каждый миг подаренной мне радости и счастья! За это я отдаю БОльшую часть своей души природе.

Читайте:  Природа в истории развития культуры

Источник

Сочинение 9.3 “Любовь к природе”

(1)В субботу к Саше приехала двоюродная сестра — ровесница Клава. (2)Вечер провели дома, а в воскресенье утром отец Саши предложил девочкам погулять за городом. (3)Клава с удовольствием согласилась, а Саша, выслушав сестру, поморщилась:
– Ну что мы, папа, там не видели? (4)Тоже мне флора — полынь да колючки!
– (5)А вот и нет! – возразила сестра. – (6)Там и Волга недалеко, и ботанический сад. (7)Там очень красиво!
(8)Утро было прозрачное, солнечное, яркое. (9)Невидимые жаворонки пели в вышине, желтые овсяночки порхали над низкими кустами. (10)Клава резвилась, как маленькая. (11)То скакала через бугорки, то находила зелёную душистую полянку и замирала, припадая к цветам, то запрокидывала голову и уверяла, что через голубое небо пробивается золотистый свет. (12)Недалеко от кустарников лежали два больших камня. (13)Саша сдула с одного пыль и, усевшись на него, достала из сумочки книжку и принялась читать. (14)Отцу было неприятно равнодушие дочери, он предложил девочкам собирать цветы.
– (15)Ну какие же здесь, папа, цветы, – усмехнулась, подняв глаза от книги, Саша, – одна полынь.
— (16)А полынь-то в мае как раз цветёт, ты залюбуешься! — уговаривал отец.
(17)Но дочь, отвернувшись, продолжила чтение.
(18)Семён Петрович направился к племяннице. (19)Клава уже нарвала целый букет каких-то голубых и белых цветов и перебирала их, расположившись около ручейка. (20)Откуда тут взялся ручеёк, трудно было понять. (21)Видно, где-то пробился родничок и побежал по ложбинке. (22)И там, где он пробежал, трава росла самых разных зелёных оттенков. (23)Семён Петрович подумал, что никакая, даже самая искусная вышивальщица не сможет так подобрать эти зелёные оттенки, и сказал об этом племяннице. (24)Клава, услышав эти размышления, согласилась с ним и в свою очередь увлекла его за собой.
– (25)Что я нашла! (26)Сейчас покажу.
(27)Семён Петрович бежал за быстроногой племянницей, а она на бегу расписывала свою находку:
— Представляете, полынь — и вдруг цветёт голубым!
(28)Жёлтую и белую полынь Семён Петрович видел, а вот голубого цветения не встречал. (29)Кустики были нежные, душистые. (30)Семён Петрович глянул на яркий букет племянницы, вдохнул свежий пряный запах, и ему захотелось собрать букет для жены. (31)Клава помогала ему, а он невольно залюбовался племянницей. (32)Худенькая, быстрая, она походила на овсяночку. (33) Лицо разгорелось, светилось радостью. (34)Она, как мотылёк, порхала от цветка к цветку.
(35)«Так радоваться можно только в юности», — подумал Семён Петрович и рассердился на свою красивую надменную Сашу за то, что она упускает счастливые мгновения юношеской поры.
– (36) Дядя Сеня, смотрите, а полынь растёт почти правильными кругами, как на клумбе. (37)Не верите? (38)Вот один круг, вот другой, третий…
(39)Сизо-зелёная молодая полынь отливала на солнце серебром и была мягкой и пушистой. (40)Она поднялась от земли и в высокой траве казалась дорогим ковром. (41)Клава отыскала в центре полынной клумбы старый кустик, который, видимо, и сеял семена, но так и не смогла понять, почему семена ложатся по кругу.
(42)Семён Петрович предложил девочкам пройтись к саду. (43)Саша нехотя согласилась. (44)Огромный сад, принадлежавший сельскохозяйственному институту, со всех четырёх сторон стеной ограждали пирамидальные тополя, на которых ютилось множество скворцов. (45)Клава первой прорвалась сквозь зелёный забор тополей и замерла в восторге, увидев белоснежный яблоневый сад. (46)Саша равнодушно окинула взглядом цветущие яблони. (47)Отцу стало горько.
(48)Вечером он говорил с женой. (49)Рассказал подробно о прогулке, особенно подчеркивая разное отношение девушек к природе и умение Клавы радоваться красоте степи, сада. (50)Мать представила свою видную красивую дочь рядом с худенькой невзрачной племянницей и улыбнулась:
– Ну что тебя встревожило, Сеня?
– (51)Наша дочь сама себя лишает радости.
– (52)То есть как?
– (53)А вот как наша соседка Лина Аркадьевна. (54)Весь отпуск проплакала, потому что её муж не смог этим летом отложить дела, чтобы отвезти её к морю.
– (55)Ну, наша Сашенька везде побывает!
-(56)Конечно, побывает… (57)Во многих прекрасных уголках природы. (58)Но ведь ты понимаешь… (59)Красота природы открывается лишь тем, кто умеет находить с ней общий язык.
(По А.М. Грининой-Земсковой*)
*Антонина Михайловна Гринина-Земскова (1922-2000) — педагог, методист, писатель.

Читайте:  Игровые квесты на природе в Тольятти

Пример сочинения 9.3 “Что такое любовь к природе?”

Любовь к природе – доброе, благоговейное, трепетное отношение к тому, что нас окружает. Любить природу – это значит любоваться каждым ее творением, бережно к ней относиться. Докажу это примерами из текста и своего жизненного опыта.

В тексте А. М. Грининой-Земсковой внешне худенькая и невзрачная Клава любовалась цветами полыни, белоснежным яблоневым садом, голубым небом. В отличие от своей двоюродной надменной красавицы-сестры Саши она умела находить общий язык с природой, видеть ее красоту. От этого девушка была счастлива.

Природа способна дарить различные эмоции, ради которых нам хочется вернуться в те места, которые мы уже когда-то посещали. К примеру, у нас в Сибири есть замечательный уголок природы – озеро Байкал. Это место невозможно не полюбить, оно завораживает своей красотой. Когда любуешься на эту бесконечную синюю даль, смотришь в кристально чистую воду, ощущаешь какое-то невероятное единение с природой, восхищаешься ею.

Таким образом, любовь к природе – это трепетное к ней отношение, восхищение, любование ею. Каждый из нас должен любить и беречь природу.

Источник

Любовь к природе радостное любование ею

  • ЖАНРЫ 360
  • АВТОРЫ 273 122
  • КНИГИ 641 060
  • СЕРИИ 24 383
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 602 797

Страсть - img_1.jpeg

Страсть - img_2.jpeg

Мать — святое слово. Голос матери звучит в моих ушах. Ее глаза — живут и до могилы будут жить в моих глазах.

Помню зимние семейные вечера. Уездный алтайский городок наш вьюжными зимами заносило так, что идущие по улицам нередко видели крыши домишек у своих ног, а во двор въезжали по захрясшим сугробам стекольчатого снега, как через стены крепостных валов.

— Зимы у нас — первый сорт. Снегу — по уши. Морозы — искры из глаз. А уж ночи длинны. Спишь, спишь — бока распухнут, — шутили устькаменогорцы.

И все же я любил эти бесконечно длинные зимние вечера, которые многие считают вечерами «зимней тоски». Любил за какое-то задушевно-тесное общение всей нашей многочисленной семьи: летом мы обычно разлетались по полям, горам, лесам.

Кто и что было главным на этих семейных вечерах?

Мать и книги, которые я приносил из школьной библиотеки в холщовой сумке, сшитой ее руками.

Лишь только отужинали и управились с немудрым хозяйством, отец зажигал висячую лампу и становился к столярному верстаку — «вечеровать» — готовить «фрамуги», «филёнки», вязать рамы и двери, а мать, устроившись на излюбленном месте у печки, бралась или за починку наших рубах, или за вязанье варежек. Я доставал книгу — и начиналось восхитительное путешествие по неведомым странам, знакомство с неведомыми людьми, страшными и занимательными историями и приключениями.

Но всякий раз, когда в тексте повествования я, читавший вслух неграмотной своей родительнице, встречался с описанием весны и оживающей природы, мать просила меня повторить прочитанное:

— Смальства́ весну-матушку обожаю! Девчонкой на бога пеняла: «Ну, почему всё морозы да морозы, а бездомному, нищему человеку, разной птичьей, зверушечьей мелкоте и голод, и холод, и смерть неминучая…»

Про царей, про храбрых принцев разных, с любовью и страданьями ихними, — я так думаю, выдумки много: какие там страдания у подобных богатеев могут быть? Слушаешь, слушаешь — только уши мозолишь, а вот тут одна чистая правда: погорячело солнышко — оттаяла земелька, травка пробрызнула и каждый голяк-нищеброд, крохотуля-пичуга, зверюшки голодные наелись, возликовали… Уж на что огород мой, а как задымятся, запаруют грядки, как проклюнутся на черемухе первые листочки, а на скворешне скворец зальется — в избу уходить не хочется…

Люблю про землю, про птиц, про всякую зверятину. Перечитай еще разок, сынок.

Я перечитывал, а она слушала с неослабным вниманием.

Младшие мои брателки и сеструшки давно уже спали, В этой же комнате на полу мать раскинула им войлочную кошму, бросила каждому в изголовье по подушке, накрыла всех пестрым стеганым одеялом и, перекрестив, строго сказала:

— Спите со Христом. Да не шебаршите, не мешайте слушать.

«По́котом», тесно прижавшись один к другому, они какое-то время перешептывались между собой, но под шуршание стружек от отцовского фуганка, под звуки моего голоса вскоре затихали. И только то один, то другой что-то бормотал во сне.

Читайте:  Темы для презентации повер поинт природа

Мать на мгновение окидывала их счастливыми глазами, и снова вся со мной, с книжкой, вся — пристальное внимание. И такая тихая, за долгие годы выстраданная радость на милом ее лице в эти вечерние часы: столько переделано ею за день. И вот он, благостный отдых в кругу семьи…

Как-то моя вторая мать — незабвенная учительница Елизавета Петровна, — подметившая у меня страсть к книгам про птиц и зверей, дала мне томик зоологических очерков и рассказов натуралиста Богданова «Из жизни русской природы» с иллюстрациями талантливого живописца Шпехта. Как жадно читали и рассматривали его мы! Какой это был праздник и для меня и для нее!

Мать родилась в сибирской деревне. Долгая тоскливая зима в переполненной народом, телятами и поросятами душной избе с детства заронила у нее любовь к весне. Породила жажду первой заметить, почувствовать хотя бы отдаленные ее признаки, изощрила ее слух и глаз слышать и видеть то, что не видят, не слышат другие. С детства большой неразлюбимой жа́лью и радостью стали для нее родные леса, поля и все живое в них.

Какое-то дочерне-родственное отношение к природе жило во всем душевном строе этой неграмотной русской крестьянки. Порою мне казалось, что природа и моя мать выросли из одного корня: так по-своему она понимала и любила ее.

В садике у родительского дома росли несколько березок, раскидистый серебристый тополь и густой могучий куст черемухи. Я не раз слышал, как мать (при ее-то занятости с такой семьищей) в летнюю засуху вместе со мною «поила» их и тихонько разговаривала с ними.

Однажды я спросил ее:

— О чем это ты перешептывалась с черемухой?

Мать смутилась. Лицо ее раскраснелось, даже уши порозовели.

— Это я так… Когда еще девушкой была — вспомнила. Ну и попеняла засадихе, что она подвела меня…

— Какой засадихе, мама?

— Да черемухе, а то кому же?

Я удивленно уставился на нее.

— Хваченная морозом — она сладкая, точно медом облитая, а в августе — горлодер-засадиха…

В ясном, всегда спокойном лице, в голосе матери было все то же необычное для нее смущение.

— Я пожадничала, а она и засадила мне горло: голос-то у меня и пропал — сиплю только… А в тот вечер, на полянке, мы с подружками песни играть должны были. Краснопевкой слыла я. Отец твой тогда еще молодой, безусый, с другого конца прибегал послушать меня… А я — вовзят осипела…

Синие теплые глаза, распылавшееся лицо матери показались мне какими-то особенно прекрасными. Она помолчала и продолжила:

— Вот я и попеняла засадихе…

— Мама, да разве деревья понимают.

— Я думаю, что понимают, если ты из самой души. Это мы только не понимаем их…

Меня удивила наивная убежденность матери. А она стояла задумавшись. И все то же, какое-то необычное выражение лучистой радости струилось из глубины помолодевших, сияющих ее глаз.

— Как же бесчувственны?! Они даже переговариваются между собой. И нам, беспонятным, про многое по-своему рассказывают…

Выговорив еще более поразившие меня слова, мать снова смолкла, задумалась, очевидно не зная, как объяснить мне, несмышленышу, то, что ей до очевидности было ясно.

— Люблю я в лес по грибы, по ягоды ходить. И не раз на себе это испытала, — не спеша, негромко, словно прислушиваясь к тому, что говорит, продолжала она. — Так вот, когда они чуть покачивают верхушками и лопочут-лопочут как бы промеж себя, тут-то ты и проникнись, всей душой проникнись… — Она силилась передать мне чувства, волновавшие ее, и не могла, и снова помолчала, подумала да, так и не найдя подходящих слов, сбивчиво закончила:

— Слушаю, слушаю я их, сынок, и мне явственно кажется, что я еще только-только начинаю жить. И что буду жить вечно. И что впереди у меня одно хорошее. И об этом они и нашептывают мне, беспонятной. А я вся сожмусь и молчу: в лесу я не могу даже громко разговаривать, не только что кричать, и как-то сладко, щекотно тогда у меня на сердце.

…Соловей зимы — синица: «Нам в мае соловейко дорог — мила синица в декабре».

Кажется, что́ можно уловить в несложной трехколенной песенке синицы. Но мать отлично разбиралась в оттенках их голосов.

— Слушай! Слушай! Звенит по-весеннему… — с обрадованным лицом шептала она мне, указывая на пичугу, весело кувыркавшуюся на заиндевевшей ветке, как на трапеции.

Тинь-тень-тинь — хрустально-ломко, словно по серебряной струнке, все ударяла и ударяла синица.

— Ожила — манит… Слушай — вот-вот мужичок отзовется, — с тем же радостно-осиянным лицом продолжала мать.

И действительно, с черемух соседнего огорода откликался самец. И теперь звенели уже две серебряные струны.

Источник